— Накладывайте сколько надо! Не жалейте. Только знаете, чтобы понатуральней было. Помните персонажей «Канарейки»?
— Обижаете.
— Вот чтобы было совсем непохоже. Мне это особенно нужно.
— Ну что же, это можно. Когда вам потребуются мои услуги? Я, знаете ли скоро отбываю в Йерашан и пробуду там неопределенно долго…
— Завтра утром, Валли. Завтра утром.
— Утром? — и Валли недоверчиво покосился на стоящего рядом Зака. — А роли они знают?
— Конечно! Зачем бы я их тогда приглашал?
— Действительно. Ну что ж. До завтра.
Дейт обождал, пока гость уйдет окончательно, выдохнул облегченно и заговорил совсем другим, натуральным своим голосом:
— Надеюсь, ничего объяснять не надо?
— Нет, но… — Диз замялась. — Почему именно «Хочу стать твоей канарейкой»? Это ведь любовная история.
— Нравится она мне, — рассмеялся Дейт. — А если серьезней, то в ней всего четыре действующих лица, так что она подходит как нельзя лучше. Для него.
— А кто это был? — кивнула Лейла на дверь. — Гример какой-то?
— Что значит «какой-то»? Это ведущий гример Большого драматического театра Сотлехта! Пластик. Цените это. Над вашим обликом будет трудиться мастер. Кстати, одежу вам новую завтра же домашние организуют. Только мерки сегодня снимут, и все.
— Как все прошло, моншер Сауро? — попытался Сейвен перевести разговор в деловое русло.
— Отлично прошло. Лучше, чем я рассчитывал. Делио остался чрезвычайно доволен и документами, и моей инициативой, поскольку, как он сказал сам, подумывал уже о перестановках в куполах. Он предложил подключить армию, но я убедил его, что мы справимся сами.
— Так, может, и гриму ненужно? — не замедлил с предложением Зак, которому идея перевоплощений край как не понравилась. — Все равно ведь дело решенное и нас никому не передадут, даже если и опознают.
— О вашем существовании никто не должен знать, — сурово возразил Дейт. — Это на будущее. Делио мне верит, но до тех пор, пока мои действия согласуются с его планами. Он явно намерен подмять купола и включить их в свою армию, чтобы в будущем использовать новые силы даром. Ввиду второй части нашего плана эти его намерения ничего для нас не значат. Риск необходимо минимизировать. И мы сделаем это, если исключим даже намеки о наших сношениях. Кроме того, вам еще предстоит фигурировать в куполах, а делать это нужно инкогнито. Решили уже, кто куда?
Ларги закивали.
— Вот и хорошо. О ваших перемещениях я уже справился. Одна группа проследует на поезде до Франдии, а дальше сами найдете чем доплыть. Вторую группу я пристроил к гидроглиссеру купола. По графику он должен отплыть в Крисалию сегодня, но ничего, денек подождут, никуда их овощи не денутся. Но это только до Куллухтупа. Как до купола добраться — решите сами. Легенды себе придумали? Нет? Вот будет чем заняться на досуге.
Он помолчал немного, в задумчивости пожевал губами.
— Я еще пару строк друзьям-протекторам черкану — передадите. Ладно, не стану более тратить общее время. Отдыхайте, соображайте, репетируйте. Завтра для вас наступит новый день.
Из зеркала на него смотрело чужое отражение. Облик не то чтобы отталкивал — он всякий раз напоминал о расчетах перевоплощения. Свое новое лицо Сейвен пристально изучал только теперь, запершись в уборной купе. Он превратился в белокурого красавца, взаправдашнего аристократа с тонкими, как игла, чертами. Только скулы, наполненные изнутри ватой, выделялись особливо и рельефно. Решили, что Сейвен разыграет роль молодого наследника, которому достался отель в порту Бредби. Разрешив все документальные тонкости, он отправился на солнечный остров лично ознакомиться со свалившимся счастьем. Диз же в этом спектакле отводилась скромная роль спутницы жизни новоиспеченного владельца райского уголка.
Шикарное купе поезда, в котором они начали свое путешествие, отличалось размерами и удобством. «И кто бы посмел возразить». Его одежда — броская и зовущая, по последнему слову моды, — быть может, и не вязалась с холодным достоинством купе, но кому до этого было дело? «Теперь я богат. А кому не нравится, тот волен сопеть в тряпочку». Веским доводом служила тугая пачка фондов, томившаяся в кармане его новенькой белой куртки.
Он вернулся в купе и украдкой взглянул на Диз, читающую возле окна книжку. Ее красота поистине восхищала. Даже мастер Валли, пока колдовал над ее новым обликом, неоднократно вслух отмечал это. Очки он забраковал и выбросил, а взамен предложил контактные линзы истинно гелионского стального цвета. Кожа лица, рук, декольте стала светлее обычного. Линия губ сузилась, будто она их постоянно поджимала. Впрочем, бесчувственнее они от этого не сделались. Макияж сводил акценты к глазам и скулам, отчего лицо казалось совершенно другим, но в то же время неуловимо знакомым. Черные ресницы, брови, черные, как смола, волосы, ниспадающие по плечам… Весь ее облик, включая платье, балансировал на контрасте черного и белого.
Сейвен немного побродил по купе, в очередной раз рассеянно исследуя обстановку, и сел напротив Диз у окна за столиком.
