— Что читаешь? — спросил он, глядя в окно. Голос — его голос — бряцал чужими интонациями.
— Да так, ничего особенного, — отозвалась она и тоже посмотрела в окно, за которым пробегал лес. — Где мы?
— Думаю, что до гор еще далеко. Цикла два-три. А может и больше. К ночи, пожалуй, до станции доберемся. Не раньше.
— А дальше что?
— Ну что… С фондами, что у нас есть, труда не составит попасть на Бредби к утру…
— Это понятно, а дальше-то что? Ох, — она вздохнула и посмотрела на Сейвена. — Я больше не могу. Всякий раз, когда я представляю купол и то, как мы там появимся, — мне страшно становится. Не знаю… Я не знаю, что будет со мной. Когда я увижу купол.
— Чего ты боишься, Диз? — Сейвен поймал себя на желании взять ее руку в свою, поймал — и все его нутро затрепетало. — В куполе все будут только рады новым переменам. Ты ведь сама это знаешь. Кто такие визитаторы? А инвесторы? Предметы общей ненависти, и только.
— Я знаю, но… Как-то это все неправильно… Ты так себе представлял начало? Еще вчера ничего этого не было. Ни масок, ни заговоров. А вот теперь на нас свалили ответственность, от которой мне дышать становится трудно. А ведь… Я всегда так хотела оказаться в гуще событий, испытать себя. И вот. Теперь я здесь. И мне страшно.
— Ты преувеличиваешь.
— Да? А может, это ты не осознаешь всей полноты ответственности?! Ох, прости… Я уже на пределе.
— Перестань накручивать, Диз. Чем больше ты об этом будешь думать, тем образы в твоей голове будут страшнее. По себе знаю.
— А ты считаешь меня такой же, как сам? — грустно усмехнулась она. — Мне даже во сне это видится. А когда я просыпаюсь, то все вокруг еще долго остается каким-то смешанным, будто части сна приходят вместе со мной в реальность. И… Я не понимаю, чему верить.
— Сны?
— Да, — ее пальцы сплелись и конвульсивно сжались. — В них Крайтер. Он… Живой. Он… Будто гость в моих снах. Нет. Не просто гость. Ты умеешь контролировать свои сны? Осознавать их и поворачивать их ход так, как тебе того хочется? Я не умею. Да и никто, наверное, не может. А он — может. Он управляет моим сном, как полноправный хозяин. Он говорит. И то, что он говорит, меня пугает.
— И что это? — голос Сейвена донесся до него же, будто из глубокого колодца. По спине пробежал холодок.
— Я вижу купол. Блестящий, как зеркало в лучах солнца. Все как… Ты помнишь наше последнее возращение туда? Из Крисалии?
Сейвен кивнул.
— Все было точно так же, вплоть до грязи на дороге. За исключением одного — во сне я стою одна. Совершенно одна. Я четко знаю, я уверена, что купол пуст. Мне страшно от этого одиночества. Но ни проснуться, ни повернуть назад я не могу. Я бегу к куполу, вхожу внутрь и вижу, что опасения мои верны. Кругом густая трава, нагроможденья то ли камней, то ли развалин… Все настолько древнее и запущенное, что разобрать невозможно. Какое-то время я просто стою. Смотрю на грязный свод, на всю эту дикую заброшенность, но неожиданно приходит воспоминание о… — здесь она запнулась на квик и подняла глаза на Сейвена. — Я вспоминаю о ком-то важном для меня. А с этим воспоминанием приходит новый страх. Страх безвозвратной утраты, от которой сердце то прыгает, то сжимается в холодный комок. Я бегу по траве, она больно хлещет по ногам и становится все выше. Вдалеке, на самой высокой груде камней, я вдруг замечаю чью-то фигуру. Надежда толкает меня сквозь эту проклятую траву туда, и когда я наконец взбираюсь на вершину, то вижу там Крайтера. На любой мой вопрос он отвечает смехом, а когда я в ярости пытаюсь достать его, он вдруг оказывается за стенами купола. Там, откуда я пришла. Но это уже другой Крайтер. Он силен и огромен настолько, что без труда вырывает купол из земли, поднимает и куда-то несет. По дороге он меня успокаивает, говорит, что я ни в чем не виновата и что беда все равно пришла бы. Так или иначе. Голос его грустен, даже скорбен. Сколько вот так вот он несет меня, я не знаю. Во сне все как-то неопределенно, относительно. Но он все же останавливается и передает сферу купола со мной внутри кому-то еще, в чем-то виня его. По крайней мере мне так кажется. А потом… Потом я вдруг оказываюсь в другом месте с тем, — она вновь запнулась, как бы не решаясь продолжать, — с тем, кого я так искала.
Сейвен вскочил, его стул грохнулся на пол. Перед глазами все плыло. Мысли как будто вырезали скальпелем, искромсали. Он ринулся к первой попавшейся двери, оказался в уборной, возвратился и, наконец, вырвался в коридор вагона, а оттуда — в тамбур. Там он уперся лбом в холодное стекло двери и замер, успокаивая взбесившееся сердце. «Что это со мной? С нами? Кто прячет все? Зачем?»
— Это невозможно. Этого не может быть, — скрипел он ладонью о холод стекла.
«Но это так». То, что он отрицал в силу непостижимости, появилось вновь, но на этот раз с тыла, откуда он не смел и ждать. «Рассказать? О сне из Франдии? Рассказать или?..» От отчаяния он застонал.
