Пытаясь стряхнуть ослепительную женщину, Крайтер выделывал сумасшедшие виражи, от которых небо и земля слились воедино. В пляске резких теней и яркого света Сейвену уже мерещились хранители, но что-то сдерживало комету. Она рычала, простирала к людям ветвистые руки, но больше ничего не могла сделать.
— «Мама. Не надо. Оставь нас. Пожалуйста».
Комета взревела, уперлась руками в контур оболочки и стала раздирать его. Непроницаемый кокон рвался в обугленные синевой лоскуты. Еще немного, и она непременно прорвалась бы внутрь, но вдруг ее саму вырвало из пробоины, точно она была на цепи, чья длинна вдруг кончилась. Сейвен обернулся. Женщина-комета осталась далеко позади. Во все стороны от ее тела лупили ветвистые молнии. «Значит, ты все еще в клетке. Большой, но такой же прочной».
Скорость небесной гондолы обогнала ночь. Когда Крайтер погрузился в лоно Реликта, край неба рдел закатом.
Скорое знакомство с Разиель увенчалось все столь же поспешными сборами. Не прошло и десяти нарнов, а команда была готова. Впрочем, отбытие слегка задержалось — Крайтер достал команду желобцов на поверхность. Всерьез опасаясь за их жизни, Разиель приказала Малику бросить все и уплывать домой.
Дно Реликта так и не нащупали. На глубине биоэфир разветвлялся корневищем, пронизывая скалы в необозримую даль. Немного углубившись в одно из ответвлений, желобцы просветили его лазерным мерилом. Сигнал ушел на всю мощность, но так и не встретил преграды.
— Очевидно, что корни Реликта бесконечны. Это еще раз указывает на то, что Реликт — точка пересечения биоэфирных токов планеты, — делилась соображениями Разиель. — Эта шишка-концентратор была построена не просто так. Я уверена, что с ее помощью можно влиять на существо планеты. Контролировать внутренние и внешние процессы Вербарии. И если этот контроль окажется в руках моего отца, все закончится намного быстрее и хуже, чем можно ожидать. Я думаю, что изначально биоэфир в недрах Вербарии циркулировал свободно, пронизывал планету невидимыми тонкими нитями. Его появление вызвала жизнь, некогда зародившаяся на планете. Любой организм, любая единица флоры или фауны своим существованием обогащает планету энергией биоэфира. Реликт же вмешался в этот процесс, как магнит, притягивающий крупицы металла, рассеянные в песке.
— Так а где сам магнит? — перебил ее Зак. — Я вижу тонны хрусталя, но не вижу того, что бы могло его притянуть.
— Мои слова — всего лишь предположения, — развела руками Разиель. — Возможно, что этого магнита нет вовсе. В материальном смысле. А возможно, что у Крайтера как раз его половинка.
Напоследок она добавила, что в масштабах всей планеты такое скопление все же мизер. Но Реликт может быть как вершиной айсберга, так и точкой управления.
Оказалось, Моргот и Разиель уже знали друг друга. Обстоятельства знакомства остались тайной что, впрочем, никого особо не расстроило. Один только Крайтера заметно насупился, наблюдая за любезностями старых знакомых.
Наконец, компания устремилась на запад. Заснеженные пики гор вздымались настолько высоко, насколько было возможно. Они устремлялись в ледяную высь, соревнуясь в чем-то непостижимом, ускользающем от понимания. Невольно любуюясь распростертыми далеко внизу полотнами, одолевали чувства одновременно прекрасного и пустого. «Природа лишена оков разума и ваяет без цели, никому не подражая. И у нее с легкостью выходит то, что с надрывом, в квики озарения, получается у человека…»
Небеса над вершинами потемнели, покрылись каплями неподвижных звезд, а солнце охладело и дистанцировалось. С космической высоты хребты гор кроили изогнувшийся горизонт искристыми склонами и провалами теней. «Ни конца, ни края». Только отсюда становилась очевидной тщетность попыток проложить дорогу серфирами к Кетсуи-Мо.
Спустя четверть цикла горы остались позади и они будто попали в другой мир. Кудрявые леса, окутанные туманом; луга и долины, сочные точно изумруд; змейки рек, сверкающих в отражении солнца живой ртутью… Очень скоро облака потучнели и Крайтеру пришлось снизится и замедлить полет, чтобы лучше видеть землю.
Вот уже битый цикл они витали над полями-лесами, но не нашли даже намека на людское присутствие. Крайтер пробовал подниматься, что б расширить кругозор, но облака, будто специально, сгущались и высоту приходилось сбрасывать. Патруль частенько омрачал дождь, который, впрочем, высыхал столь же стремительно, сколь и появлялся.
В бесплодных вращениях компания провела еще два цикла. За это время рассмотреть удалось многое. Но все обилие сводилось к идиллическому ландшафту и непредсказуемым перевертышам погоды. Тревожило абсолютное безлюдье. Кетсуи-Мо, в былое время, слыл народом многочисленным. Но ни городов, ни деревень, ни путей сообщений… Вообще ничего. Только девственные поля, да леса. «Даже спросить дорогу к Мегаполису не у кого». Складывалось впечатление, будто все разом канули в никуда. «Чудно как-то. Должны же были остаться хотя бы следы людских дел. Руины какие-то, фундаменты, каналы, дороги…»
