В Мегаполис они вернулись, казалось, быстрее чем отбыли из него. Енисей ждал там, где они его оставили — у пробоины одной из перемычек башен Вечности. Товарищи забрались внутрь и психобот, неуклюже приплясывая, повел их в криогенную камеру. По дороге Лейла заикнулась о том, думает ли Крайтер возвращать манипулятор.
— Я его верну, только когда Разиель покинет клубок жизненных волн, — твердо ответил он, закрывая вопрос.
В криогенной зале стояла все та же студеная тишина. Странно было погрузиться в неизменную обстановку, понимая, что каких-то полцикла назад незыблемость этого безмятежия висела на волоске.
В капсулы забрались только Сейвен с Крайтером — решили, что незачем погружаться в Вечность всем. Тем более, что только Енисей мог указать путь и, в случае чего, оказать действительную помощь. Крышки закрылись, багровое окружение вспыхнуло, потухло, и пред ними вновь проступила Вечность.
— О, братец, таким ты мне нравишься больше, — осклабился Крайтер и похлопал тщедушное отражение Енисея. — Веди свой народ, Енисей!
Психобот застенчиво улыбнулся и поспешил выполнить просьбу.
С первых же нарнов Сейвена одолела непонятная тревога. Он чувствовал — что-то изменилось и видел раскрывшийся мир не как прежде. И хотя все так же горело солнце в вышине, все также гуляли люди по улицам и скверам, и воздух был все также сладок, туманное ощущение двоякости не покидало его.
Крайтер подгонял Енисея, а тот беззлобно огрызался, припоминая ему и Сейвену бестактное обращение с его металлическим вместилищем. На вопрос, сколько времени прошло за их отсутствие, психобот осторожно ответил, что, по его подсчетам не более ста местных дней.
— Но, я повторюсь, — добавил он, — что для ваших спутниц не было смен дня и ночи. Они неусыпно проводили время в вечном дне.
— И где же нам их теперь искать? — спросил Крайтер.
— Очевидно, что там же, где вы их оставили.
Сейвену крайне не понравилось это «оставили». Вся его натура прямо заскрежетала от негодования, но в следующее мгновение он словно опомнился и проглотил уже почти сорвавшуюся грубость. От внезапной озлобленности на лбу выступили капельки пота, что не ускользнуло от внимания Крайтера:
— Ты это чего, Сейв? — спросил он и, остановив спутника, внимательно осмотрел его. — Бледный какой-то. Ты не заболел?
— Здесь нельзя заболеть, — вмешался Енисей. — В Вечности нет болезней по определению. Болеют только физические оболочки.
— Тогда что это? — не унимался Крайтер, продолжающий крутить за уши голову товарища.
— Возможно, синхронизация с Вечностью прошла неудачно. Моншер Сейвен, что вы чувствуете?
— Будто меня внутри двое. Точнее не опишешь.
— Двое? Хм. Таких симптомов я не наблюдал… А впрочем, вы первые, кто подключался к Вечности, не будучи ее частью, так что, возможно, это вполне нормальное асинхронное состояние. Вы как будто уснули, а как будто и нет. Двигаться не мешает? Фокусировка не сбита?
— Нет, с этим порядок. Раздражает только это… Эта двоякость.
— А это не?.. — с надеждой в голосе протянул было Крайтер.
— Нет. Во всяком случае я ее не слышу.
Сейвен лукавил. Град вопросов поднял в нем другую тревогу, исходившую не от него самого, а от той части, которая различалась неясным теневым пятном. Всякий раз, когда он оглядывался, незримое присутствие ускользало в слепую зону, но не исчезало без следа. «Может быть, это и в самом деле Айро? Провалилась вглубь меня и теперь пытается выкарабкаться?» Он представил как девочка, маленькая, хрупкая, как травинка, карабкается по черной остроте утесов навстречу солнцу. Ее тело изранено, глаза полны слез, а усилия тщетны — она непременно соскальзывает в черноту ущелья снова и снова. Сейвен пригляделся и с изумлением обнаружил, что на дне ущелья тускло поблескивают нагие тела и оголенные механизмы, сплетенные экстазом единения.
От увиденного там, в глубине расселины, Сейвен похолодел. Он видел это. Но забыл, когда и где. Он уже видел эту кашу, он помнил, что возносился над ней точно так же, как сейцикл стоял на вершине, к которой стремилась Айро. Стоял и равнодушно, как дневной свет, наблюдал за ее потугами.
Избавиться от внезапного наваждения оказалось тяжело. Оно поглотило Сейвена, захватило, как навязчивая идея. Он остановился, присел на корточки, несколько раз с силой зажмурился, протер глаза, поднялся и оглядел окружение.
Все вернулось на места. Они стояли у выхода из причудливых зарослей перевернутого сада. В лицах Крайтера и Енисея читалась озабоченность.
— Это ненормально, — наконец произнес Енисей. — Таких диссонансов не должно случаться. Мне думается, что причина не в ошибочной синхронизации. Тут проблема в жизненной волне моншера Сейвена. Она повреждена и не может теперь органично вписаться в целостную структуру Вечности.
— Поправить это как-то можно? — спросил Крайтер.
— Нужно выяснить причину нарушения. Но прежде всего следует покинуть Вечность.
— Нет, без Диз я никуда не покину, — путано ответил Сейвен. Ему упорно слышалось, что в голосе Енисея бряцал металл, так, словно бы с ним говорил немой психобот. — Я в порядке. Пойдемте.
