– Ты не могла бы принести мне бинт? А то мой уже закончился, – он прикоснулся к замотанной руке. – И половую тряпку… Извини, я тут напачкал немного, надо подтереть пока не засохло… – Он вновь покачнулся, и сумел удержать равновесие только ухватившись за подоконник.
Только сейчас до Ольги дошло, что, судя по скорости с которой под эльфом растекалась небольшая, но все расширяющаяся лужица крови его ранение намного серьезней, чем он старается показать. Испуганно охнув, она опрометью бросилась к аптечке, перетряхивая её в поисках бинта.
Спустя пару минут, перебинтовывая рану, она поинтересовалась: – а что ты говорил насчет шутки?
– Знаешь, – немного смущенно ответил Рау. – Похоже, я ничего не понимаю в этом вашем юморе. А первая заповедь военачальника гласит, – если ты не знаешь как выполнить задачу, – поручи её тому, кто знает как это сделать. В нашем мире, мне как-то раз довелось слышать от одного пленного, что шуточки снежных волков его едва в гроб не свели. Вот я и решил попробовать их вызвать.
– Не беспокойся, – добавил он, увидев как испуганно дернулась Ольга. – Я пока запретил им убивать людей.
– Ну и что будем делать? – печально вздохнул с пассажирского кресла Синицкий.
– Ждать. А что нам еще остается? – Андрей перевел взгляд на глубокие царапины на лобовом стекле, оставшиеся после небрежного удара лапой спрыгнувшего на них зверя. – Рация и сотовые не работают, уехать мы не можем, – двигатель замерз наглухо. Остается только ждать и радоваться, что эти твари не собираются нас отсюда выколупывать.
– Может… – Артем намекающее коснулся кобуры табельного пистолета.
– Не вздумай! Ты уверен, что твои пули могут им повредить? – Богданов многозначительно повел рукой в сторону рассевшейся вокруг машины огромной стаи белых зверей с кровавыми глазами, очень похожих на невероятно крупных волков. К тому же – это сейчас они не атакуют. А вот если мы нападем, – не думаю что они будут столь же добродушны. Как видишь, – он ткнул пальцем в четко прорисованные на стекле царапины, – особых сложностей с выковыриванием нас из этой жестянки у них не будет.
– Но это же издевательство! – зло прошептал Синицкий, разъяренно наблюдая, как величественно отходит сделавший свое грязное дело кобель. На смену ему, на капот машины вспрыгнула следующая тварь. Потопталась над мотором, укладываясь поудобней, презрительно фыркнула в лицо испуганно отпрянувшим ФСБ-шникам и растянулась поперек машины, заслонив практически весь обзор через лобовое стекло.
– Ну, издевательство, согласен, – флегматично ответил Богданов, глядя, как очередной волк 'отмечается' на их колесе. – Знаешь, как по мне, так пусть лучше будет издевательство, чем убийство. Тем более, что к нам они не лезут, руки, ноги, или там нежно любимую, тщательно проспиртованную печенку на пропитание пожертвовать не просят… Да и машина – служебная. Так что не будем делать трагедии, мой друг. Скорее, я склонен расценивать это не как издевательство, а как милый и мягкий намек нашего объекта, что ему не нравится чрезмерное внимание к его персоне.
– Ага, милый и мягкий… Знаешь, насмотревшись на этих красавцев, я теперь наверно чисто рефлекторно буду бежать к ближайшему дереву едва услышав рычание какой-нибудь моськи. А при словах – 'белый и пушистый' – вспоминать длинные клыки и красные глаза!
– Ой, мама, какая собачка красивая. Можно, я её поглажу? – четырехлетняя Маша, вышедшая на вечернюю прогулку увлеченно тянула Надежду Игоревну к большому сугробу, наметенному разыгравшейся вьюгой под высоким забором бывшего 'номенклатурного' дома.
– Какая собачка? – Удивилась молодая, красивая женщина, зябко кутающаяся в норковую шубу, прикрывая лицо широким воротником. – Нет тут никакой собачки. Пойдем лучше домой. Холодно сегодня для прогулок, доча!
– Как это нет! Ну вот же она, – Маша недовольно показала пальцем, недоуменно смотря ей в глаза.
– Это не собачка, это сугроб, – улыбнулась женщина. – Пойдем домой!
– Нееет! Это собачка! Поглажу, и пойду. Ну мама! Пожалуйста!!!!
– Ну погладь, погладь. – Улыбнулась женщина. – Фантазерка ты моя!
Обрадованная наконец-то полученным разрешением, Маша радостно кинулась в снег и принялась увлеченно в нем возиться.
