Однако, несмотря на смерть, – Ахмад ничуть не сомневался, что все оставшиеся погибли в бою, предпочтя славную смерть позорному плену, – они выполнили свою задачу. Двое бойцов доставили это тело, – он с ненавистью покосился на все так же спящую под действием препарата Ольгу, сюда, в надежное, мало кому известное убежище. Как, каким образом смогли федералы выйти на него, так быстро? Предательство? Но кто? Все, кто был с ним, – надежные, многократно проверенные люди. Разве что за исключением этого торгаша, что копошится в углу. Но он все время находился на глазах, и просто физически не мог подать никакого сигнала!
И все же, интересно, чем так важна эта девчонка, что ФСБ-шники поставили ей такую охрану, а когда та не справилась, – развернули столь внушительную спасательную операцию, не погнушавшись использовать для этого даже свое секретное оружие, этих проклятых собак? – Ахмад непроизвольно поморщился, вспомнив о том, сколько его бойцов нашло сегодня свое упокоение в пасти нечистых животных.
– Более того, стоило только мне пригрозить её смертью, как они сразу же пошли на попятную, согласились предоставить дополнительных заложников и даже дать деньги! Похоже, она им очень нужна и именно живьем. Может быть, было бы лучше немедленно убить её, и принять славную смерть, как и положено командиру потерявшему всех своих бойцов? – Подумал Ахмад, и аккуратно переложил гранату из уставшей сжимать рычаг правой руки в левую. – Ишь, твари, как за её жизнь дрожат. Ни газом меня травить не пробуют, ни тварей спускать, даже и не пытаются!
– Нет. Я обязан донести весть до братьев об этом оружии, что оказалось в распоряжении неверных, – подумал он, в который раз с невольной дрожью вспоминая мелькнувшие в конце коридора белые тела огромных волков. – Или хотя бы попытаться это сделать!
Внезапно, из небольшого потолочного окна донеслось, – Ты там? К тебе парламентер-заложник. С деньгами…
– Не пытайтесь обманывать, неверные, – зло вскрикнул Ахмад одним движением оказываясь рядом с лежащей на длинном диване Ольгой. – Я знаю, что за прошедшее время вы не могли добыть два миллиона долларов! Не вздумайте хитрить! Даже если вам удастся убить меня, граната в моей руке отомстит за мою смерть! Вы же не хотите смерти этой …?
– Успокойся. – Раздался новый голос, молодой и звонкий, но, неизвестно почему, в отзвуках его Ахмаду почудился холод… Дикий, невыносимый холод, наполненный вечностью и безумием.
– Я брат захваченной вами девушки. Денег у меня с собой нет, но есть алмазы намного большей стоимости. Сейчас я брошу один в подвал. Не пугайтесь, и проверьте его. После того как убедитесь в его подлинности, скажите, чтобы я мог зайти. Я без оружия. – Может быть Ахмаду это и показалось, но в голосе произносящем эти слова не было страха. Лишь тонкий оттенок тщательно укрытого, холодного презрения… Но впрочем, какая разница…
После этих слов, через разбитое стекло в подвал на ковер действительно упал какой-то предмет. Ахмад зажмурился, готовясь к вспышке в случае, если это окажется светозвуковая граната и намереваясь разжать удерживающую рычаг 'лимонки' руку, едва спецназовцы попробуют ворваться, но ничего не произошло. Около подвального окна действительно лежал какой-то небольшой камень, отблескивающий при свете лампы стеклянистыми гранями.
– Проверь. – Коротко бросил он сжавшемуся в углу, и горько проклинающему тот день, когда на ум ему пришли мысли о мести, Гогаберидзе.
Разглядев камень, и проведя острой гранью по одному из осколков оконного стекла, в обилии усеивающих некогда роскошный ковер, тот восхищенно охнул. – Настоящий! – после чего протянул камень Ахмаду.
– Повертев в руках прозрачный камень размером с грецкий орех, Ахмад задумчиво произнес. – Интересно, зачем они ЭТО устраивают… – В то, что у него в руках находится действительно драгоценность, стоимостью в пару-тройку миллионов долларов, не верилось категорически. Наверняка какая-нибудь хитрость. Впрочем, как ни хитри, а граната – есть граната. От разрыва 'эфки' в не таком уж и большом, и не имеющим сколько-нибудь серьезных убежищ помещении не спасет никакая хитрость. Тут даже тяжелый бронежилет не поможет… А дополнительный заложник при торге с федералами отнюдь не повредит…
– Эй, ты, – громко крикнул он, повернувшись к окну. – Заходи. Только без шуток! – Аслан, встреть нашего гостя, – повернулся он к Гогаберидзе.
Осторожно подобравшись к двери, бывший 'ларечный король' опасливо приоткрыл её, в любую минуту готовый отскочить в сторону, если там мелькнет что-нибудь напоминающее снежных волков. Но все было тихо. Подождав несколько минут, и так и не услышав звука шагов 'парламентера' Ахмад громко крикнул, – Ну где ты там? Чего медлишь?
