Едва справляясь с тошнотой, я все-таки перевернулась на правый бок, а потом, опираясь на дрожащий локоть, села. Но стоило только попытаться встать, как головокружение стократно усилилось.
— Помогите… — Я с трудом расслышала свой собственный писк, — помогите.
Как назло, с этой стороны поселения никого не оказалось. Я была одна, испугана и совершенно без сил.
Словно в тумане я выползла за изгородь, отделяющую грядки от ухоженных тропинок и, превозмогая саму себя, поползла к домам.
Каждое движение через силу, каждый метр – как целая жизнь.
Я не знаю, сколько времени прошло, прежде чем мне удалось выползти на главный двор.
— Линн! — раздался встревоженный оклик, но я не могла разобрать, кто кричал.
В голове стоял шум, в глазах клубилась тьма. Я двигалась на чистом упрямстве, не понимая ни того, где нахожусь, ни того, кто рядом. Весь мой мир сузился до пульсирующего сгустка боли в груди.
Во мне полыхало, давило и в то же время разрывало в клочья, наполняя могильным холодом.
Невыносимо.
Кто-то прикоснулся к моей спине. Кто? Не знаю.
Мне что-то говорили, но я не понимала ни слова. Хотела что-то ответить, но не могла выдавить из себя ни звука. Все, что мне оставалось – это хватать воздух широко открытым ртом и цепляться за жизнь.
Потому что где-то глубоко внутри пульсировало понимание, что если сдамся, если закрою глаза и провалюсь, то обратного пути не будет.
— Дыши! — сквозь кровавую пелену пробивался властный голос, — дыши.
Каждый вдох – расплавленный метал, выжигающий легкие. Вокруг меня дрейфовало коварное пламя и клубились огненные вихри, а следом за ними, жадно облизываясь, подкрадывалась коварная тьма.
— Ищи нить.
Какую нить? Я не понимала…
— Нить, которая удержала тебя на поверхности. Ищи ее!
Мысли ускользали, я не понимала, чего от меня хотят.
— Ищи нить, связывающую тебя с источником силы! — голос становился все жестче, — ты уже использовала ее в прошлый раз.
Прошлый раз? Какой прошлый раз?
В голове обрывки воспоминаний: подземелье, свечи, кровавая жижа, коварно хлюпающая в центре каменной чаши, и чужой смех за спиной…
— Не смей сдаваться. Выжила тогда, выживешь и сейчас.
Холод и одновременная духота, скрип снега под ногами и яростное завывание вьюги…
— Ищи ее.
Маленькая избушка с темным потолком, старое, покрытое глубокими морщинами лицо Бри, тошнотворный аромат крови, витающий в воздухе…
— Ищи!
Паутина, окутывающая немощное тело старухи, переползающая на стол, стены, потолок. Холодная, звенящая, живая. Сплетенная из тысяч тончайших нитей…
Ослепнув от боли, я искала ту самую, о которой твердил неведомый голос.
Нащупала ее – тонкую, золотистую, идущую от моего сердца в темную мглу –ухватила, что есть мочи, и потянула на себя.
Один раз, второй, третий. Пока не почувствовала отклик с другой стороны.
Сначала неподатливо, а потом все сильнее и сильнее меня наполняли силы. Они хлынули по венам нескончаемым потоком, смывая боль и тьму, едва не поглотившую меня с головой.
Я снова могла дышать. Снова могла видеть и чувствовать. Я была жива!
Распахнув глаза, я обнаружила, что рядом со мной на коленях сидела Фрайя, а вокруг толпились остальные ведуньи. Их лица выглядели взволнованными, а в глазах плескался страх.
— Жива? — спросила главная.
— Жива, — я осторожно приподнялась, потом села. Вроде ничего не отвалилось.
— Где-нибудь болит?
— Нет.
Не поверив, Фрайя принялась меня щупать. Находила точки сосредоточения энергии, стучала кончиками пальцев по ребрам, слушая одной ей ведомое эхо. Даже веки, чтобы в глаза заглянуть, и то оттянула.
— Вроде цела, — настороженно согласилась и тут же снова встрепенулась, — Узнаешь меня? Остальных? Помнишь, где находишься?
Я кивнула:
— Все помню. Ничего не болит. Жива.
Среди ведуний прокатился облегченный выдох.
— Слава богам! Мы уж хотели замыкать круг силы, чтобы удержать тебя в мире живых и не отпустить к призракам.
Я была так тронута их искреннем беспокойством, что в носу засвербело:
— Спасибо вам. Я сделала как вы велели. Нашла нить…Но я не понимаю, что это такое. И не понимаю, почему мне стало так плохо. Ни с того, ни с сего.
Это вопрос меня очень волновал. Ведь если такое повториться, то кто даст гарантию, что мне снова удастся найти эту самую нить?
— Ты исчерпала свой резерв.
— Я же просто копала грядки…
— Дело не в грядках. И не в том, чем ты была занята в тот самый момент, — грустно улыбнулась Фрайя, — твои силы не врожденные, как у нас, а со стороны. Ты получила их от других, поэтому нет резерва на поддержание, нет внутреннего источника. Вдобавок они враждуют между собой, стремясь взять верх и перетянуть ресурсы на себя. Все это время они подтачивали тебя, забирая жизненную силу.
В полнейшем недоумении я уставилась на старшую ведунью, и тогда она, взяв меня за холодную руку, тихо пояснила: