— Прости, что не заметила этого раньше, и не поняла. На моем веку ни разу не было, чтобы к кому-то переходили чужие силы, вот и пропустила тревожные сигналы, — Фрайя горько поджала губы, — знаю, это не оправдание. Я должна была предвидеть и оградить тебя от этого, а я заставляла тренироваться. Вновь и вновь вынуждала делать то, что ты не должна.
В ее голосе звучало искреннее раскаяние, я же наоборот ни о чем не жалела:
— Я была рада нашим тренировкам. Мне очень нравилось заниматься.
Занятия наполняли души неимоверным ликованием и легкостью. Я была так счастлива в эти моменты, а теперь, оказывается, счастье подошло к концу?
Я замотала головой, отказываясь в это верить, тогда ведунья обхватила меня за плечи и, пристально посмотрев в глаза, произнесла:
— Линн, послушай меня очень внимательно. Тебе нужна подзарядка. Я не знаю, что ты сделала в прошлый раз, чтобы получить запас сил на все эти годы, но если хочешь жить, то тебе надо сделать это снова.
Там, где еще недавно полыхала боль, теперь расползалось онемение.
В отличие от главной ведуньи я прекрасно знала, что сделала в прошлый раз и почему выжила.
Я украла первую брачную ночь у сестры.
— Этот приступ первый, но не последний. Он будет возвращаться снова и снова, выматывая тебя и с каждым разом становясь все сильнее. Та ниточка, что сохранилась внутри тебя, не даст защиты и рано или поздно не выдержит. Ты не выдержишь… и тогда будет слишком поздно. То, что тебе досталось от ведьмы и от ведуньи погубит тебя.
— Но я не могу. Не хочу…
— Ты должна спасти себя. Никто другой этого не сделает.
— Может, есть какой-нибудь другой способ? — взмолилась я, — ритуалы? Амулеты? Заморские травы?
Фрайя только качала головой и грустно усмехалась:
— Нет, Линн. Таких способов не существует, — она погладила меня по пылающей щеке и ласково произнесла, — тебе пора покидать наш остров и возвращаться туда, где все началось.
В этот раз на нашу территорию прорвалось кровожадное племя костяных фьерров. Коренастые, коротконогие, с серыми спинами, покрытыми неровными наростами – они сливались с валунами, забросанными по склону.
Первого мы нашли случайно, когда, будучи в человечьих обличиях, проверяли тайные тропы на наличие новых следов. Эйс пнул кусок гранита, попавшийся под ногу, тот отлетел и со всего маха врезался в груду обломков. Только звук был не таким, когда камень о камень ударялся, а глухим и странным.
Мы переглянулись и, не проронив ни звука, взмыли в воздух. И как оказалось, весьма вовремя.
Спустя мгновение на то место, где мы только что стояли, обрушился шквал ядовитых дротиков.
Фьерры, были ближе к зверям, чем к людям, поэтому не отличались ни умом, ни мастерством. Из оружия у них были лишь костяные осколки, притянутые грубыми серыми волокнистыми нитями к деревянной ручке, да тростниковые трубки, через которые они ловко выдували иглы, пропитанные ядом.
Яд у них был забористый – с нашей стороны гряды такого не найти. Человек – отвалится сразу, парализованный на обе стороны. Если доза маленькая – очнется через несколько дней, если большая – будет умирать в тяжелых муках. Дракону проще, его тоже поведет, но хотя бы без последствий. Проспался – и в порядке.
Когда мы поднялись над землей их словно прорвало. Они хлынули ото всюду и галдели внизу, грозно размахивая кулаками в тщетной попытке добраться до нас.
Пришлось жечь и морозить. Много жечь. И много морозить!
Эти черти с каменной шкурой неплохо переносили огонь, да и к холоду оказались на редкость терпимы. Они сидели в своих укрытиях до последнего, пока либо кровь в жилах не леденела, либо паленым не начинало вонять. Тогда раздавались их вопли, больше похожие на звериные, а сами фьерры начинали метаться в безумных припадках, разбегаясь по сторонам, словно тараканы.
Нам приходилось вести одновременно две стены – огненную и ледяную, постепенно вытесняя их обратно к перевалу. Мы выкорчевывали их из пещер, из-под насыпей, из каждой маломальской трещины, в которую им удавалось забиться.
Пару раз я чувствовал, как по жестким пластинам на боках ударяются чужие дротики, пытаясь пробиться внутрь.
Когда последний из фьерров покинул нашу территорию, я опустился на землю, чтобы закрыть основные проломы, а Рейнер остался в воздухе и прикрывал меня, когда кто-то с той стороны предпринимал попытку прорваться обратно.
Дыр в защиет они наделали предостаточно. Блягодаря своей жеткой шкуре с шипами, Примитивное племя преуспело там, где не каждый маг справиться.
Я заполнял прорехи в защите единственной доступной мне магией – силой ледяного драконьего огня. Вливал ее щедро, не жалея, стремясь перекрыть даже самые мелкие выщерблины.
Затем, мы поменялись местами. Я поднялся в воздух, а Эйсан подпитал защиту и своим пламенем. Этого должно было хватить до визита магов, которые наполнят ее не только стихиями, но и ментальными чарами.
— Кажется, все…
После зачистки, ущелье напоминало пожарище – кругом пепел, сажа, прогоревший еще голый кустарник и ковры выжженной прошлогодней травы, местами встречающейся среди каменного раздолья.