– Давайте я вам помогу, моя красавица, – говорю я женщине, высовываясь из кемпера, чтобы обнять ее за талию. С силой я несколько переборщил, предположив, что миссис Клируотер весит значительно больше взрослого кота, но ошибся, так что просто перенес ее через ступеньки по воздуху. – Вот черт, прошу прощения, – извиняюсь я, опустив ее на пол.
Она только хихикает, как школьница, ласково похлопывая меня по рукам. Уложенные волнами волосы клонятся влево, словно накренившееся судно.
– Ты только что вернул меня в мои пятнадцать лет: будто я снова отплясываю «Хаунд Дог» с Фредериком Линном на выпускном вечере.
– Фу! – восклицает моя бабушка. Догадываюсь, что Фредерик Линн – еще один полный засранец. Наверняка сказывается генетическая предрасположенность женщин из клана Клироуотер.
– Не сомневаюсь, что парню повезло, – улыбаюсь я. Потом перевожу взгляд на Лювию: она, ростом всего-то на десять-двенадцать сантиметров выше своей бабушки, остается внизу. – Тебе тоже нужна помощь?
Ни слова не говоря, Лювия хватается за блестящие поручни, подтягивается и с грацией королевы преодолевает три ступеньки. Проходя мимо меня, она вроде бы нарочно пытается толкнуть меня плечом, но я чувствую лишь легкое прикосновение.
Она останавливается посреди салона, уперев руки в боки.
– Пахнет самолетом, – заявляет она.
– Пахнет качеством, – укоризненно поправляет ее моя бабушка.
Джойс опирает подбородок на переплетенные пальцы. Кажется, она вот-вот расплачется – зрелище, которого мне бы хотелось избежать.
– Ой, как все-таки здорово, что этот день наконец-то настал! Мне не терпится все вам здесь показать!
Атланта взяла на себя обязанность ознакомить меня и Эшера со всеми чудесами кемпера, который они с бабушкой окрестили «Литтл-Хазард». Мы с Эшером, не сговариваясь, держимся на максимально возможном расстоянии друг от друга. Когда экскурсия доходит до спального отсека в задней части салона, мы оказываемся там, где соблюдать дистанцию уже невозможно, Эшер решает остаться позади, что лично я расцениваю как свою победу.
Вынуждена признать, что кемпер впечатляет своей современностью и функциональностью, но выглядит довольно безлико. Весь интерьер выдержан в белых, темно-древесных и бежевых тонах с хромированной отделкой. Так и хочется ворваться сюда с тюбиками разноцветных красок и разбрызгать их повсюду. Куда ни брызни – все равно будет лучше, чем сейчас.
В остальном «Литтл-Хазард» напоминает автомобиль Барби. Повсюду разные встроенные отделения, о половине из которых я моментально забываю, как только Атланта их закрывает. Под койками притаились полуметровые платяные шкафчики, а несколько лестниц ведут к матрасам (которые бабушка уже застелила своим любимым бельем: стопроцентный белоснежный хлопок с вязанными крючком кружавчиками по краям).
Спальный отсек соединяется с основным пространством кемпера полутораметровым коридорчиком, по обе стороны которого двери. За одной из них – душевая, не менее навороченная, чем в пятизвездочном отеле, но такая узкая, что я даже представить себе не могу, как туда втиснется мощное тело Эшера.
«Минуточку».
«Сотри-ка вот это».
Это я упрашиваю свой мозг забыть ту чушь, что только что пришла мне в голову, но уже слишком поздно. Тот же эффект, когда на компе много раз нажимаешь клавишу «Escape», желая выйти с веб-страницы, а в итоге все виснет. Образ Эшера Стоуна – голого, с головы до ног мокрого, с плечами, упирающимися в стенки кабинки, – застывает в сознании. Нестираемый. Дразнящий глаз всеми своими красками.
Ничего этого не было бы, если б не чертово «золото и серебро».
– Наконец – сортир! – восклицаю я, рывком закрывая раздвижную дверцу.
Атланта едва успевает отдернуть руку.
– Детка!
Залившись ни с того ни с сего краской до самых ушей, я делаю вид, что меня безумно увлекает тема канализационного бака и того, что нам придется с ним делать по прибытии в первый кемпинг. От внезапного прозрения, что наши с Эшером какашки отправятся в одно и то же место, к горлу подступает тошнота.
На первый взгляд, на кухне две конфорки, однако есть и третья, она спрятана под съемной частью столешницы. Появляются и снова исчезают столы, стулья, подносы и даже мусорное ведро. Имеются две духовки, полный холодильник, кладовки, забитые продуктами под завязку, и еще какое-то длинное и узкое отделение, заполненное бутылками белого вина. Не очень хорошо понимаю, для чего предназначены отверстия, на которые падает мой взгляд, однако бабушка и Атланта держат все под контролем и отважно суют пальцы во все дырки.
При входе есть некая ниша, которую они называют «сундуком», где мы теперь должны оставлять нашу обувь.
– Не забывайте о замках безопасности, – в стотысячный раз повторяет Атланта, тыкая концом трости в кнопки, которыми снабжены все ящики и дверцы. Нам велено нажимать на них каждый раз до щелчка при каждом открытии и закрытии. – Я не хочу, чтобы потенциально опасные предметы катались по нашему дому, когда мы в пути.
Ласково ей улыбаюсь.
– Разумеется.