Я не… не могу поверить, что это снова происходит. Похожую ситуацию мы уже проходили во время его первого семестра в универе. Тогда вдруг оказалось, что я перед ним должна за все отчитываться. Это сошло ему с рук один, второй, даже третий раз, потому что я говорила себе: это может быть естественной реакцией, он наверняка чувствует какую-то неуверенность из-за переезда, это временно, все устаканится. А потом настояла на видеозвонке в одежде и все ему выложила: что мне не нравится его изменившееся отношение ко мне, что разделившее нас расстояние работает в обе стороны, но я же не пристаю к нему со своим недоверием по поводу того, что он там делает или что говорит, с кем он там начал встречаться или перестал.
Тогда я ему не стала говорить, что это он уехал в новое место, за три тысячи миль от дома, что это он теперь окружен совершенно незнакомыми мне людьми, однако именно так и подумала.
Тогда мне показалось, что Джастин все понял. По крайней мере понял, что мне это не нравится.
А теперь, похоже, обо всем позабыл.
Как позабыл и о самом моем существовании, пока не увидел меня на фотке в намокшем платье. Ни разу не спросил, как у меня дела. И, самое главное, не поинтересовался здоровьем бабушки.
Меня так и подмывает все это ему написать. Заявить, что он пишет мне только из-за каких-то сомнений, а вовсе не потому, что я ему интересна. Дать понять, что в моих глазах он – эгоист, что он делает мне больно, что я каждое утро проверяю телефон в надежде увидеть хоть одно сообщение от него, потому что мне очевидно, что этот шаг должен сделать он.
Тем не менее я прекрасно понимаю, что́ он ответит на каждый из этих сценариев, как перебросит мяч на мою половину поля, и тут же огонек раздражения, вспыхнувший в моей душе, угасает. Есть такая проблема с моей головой: меня изматывает сама мысль о том, чтобы вступить в спор, зная, что ничего из этого не выйдет; что максимум, чего я добьюсь, – это «Ладно, как скажешь», и мне придется сделать вид, что этого достаточно, и умыться.
Делать вид, что этого достаточно, – тоже больно. Потому что все это заставляет думать… о том, что уже очень давно копится в душе.
Мне удается оторвать взгляд от поднятого вверх большого пальца, когда я слышу мощный звук, низкий гул, от которого, кажется, даже земля под ногами содрогается.
– Это что, гром? – интересуется Атланта.
Мы все поднимаем глаза к небу. Облака собирались с самого утра – большие, пушистые, более темные, чем обычно в начале августа. Я еще подумала, что в Айдахо, наверное, они всегда такие.
Оказалось, что нет. Из громкоговорителей раздается голос, оповещающий о быстро надвигающейся на парк грозе. Посетителям рекомендуется укрыться под крышей, выключить электронные гаджеты и следовать инструкциям сотрудников парка. Похоже, что ситуация у них под контролем: операторы тут же начинают организовывать людей и делают это совершенно спокойно и эффективно, снимая посетителей с аттракционов и направляя их туда, где можно укрыться. И я, если честно, с радостью отключаю свой телефон.
Воздух пропитывается влагой, и я могу поклясться, что от скопившегося электричества пощипывает язык. Центральная аллея заполняется посетителями, ищущими укрытие. Оператор направляет бабушку и Атланту на крытую террасу, где и так уже полно народу.
Мы с Эшером туда уже не помещаемся, так что идем дальше, ищем, куда бы нам приткнуться. Наконец вбегаем под жестяную крышу пиццерии «Казелли». Это ни разу не ресторан, скорее палатка, расположенная вдалеке от зоны питания на случай, если посетители проголодаются во время развлечений. Прилавок вместе со складной крышей – едва ли больше двух метров в длину, и я очень сомневаюсь, что это самое подходящее укрытие от грозы. Раскаты грома грохочут все сильнее, словно приближаясь к нам. Капли размером с монетку начинают барабанить по земле, и народ в панике бросается под крышу.
При нормальных обстоятельствах меня бы это даже позабавило, ведь это всего лишь вода. Но когда над головой сверкают молнии, я понимаю их беспокойство. Несмотря на свое имя, сейчас я – магнит для молний.
– Полагаю, вы здесь не за тем, чтобы попробовать наши знаменитые
Мы с Эшером вздрагиваем и оборачиваемся. Перед нами за стойкой – улыбчивая девушка в футболке цветов итальянского флага. Вроде бы плюс-минус наша ровесница.
– Здесь такие грозы – дело обычное, не беспокойтесь. Несколько минут – и все пройдет, но под молнию лучше не попадаться. Вот Келси, моей кузине, с этим не повезло, и с тех пор она носит все те же кольца и ожерелье.
Просто фантастические слова поддержки! Дождь усиливается, и начинает казаться, что на жестяную крышу падают мелкие камушки. Вспыхивает молния, освещая все вокруг, даже полумрак мини-пиццерии, через несколько секунд грохочет гром. Мы с Эшером инстинктивно придвигаемся друг к другу.
– Вот это да! – восклицает девушка. – Идите сюда, внутрь. Снаружи небезопасно.