А она, не подозревая о моем внутреннем волнении, берет второй кусок пиццы и осторожно откусывает. Вся такая спокойная, расслабленная, ничего не замечающая.
– Ладно, давай подведем итоги. На данный момент имеем следующее: мы чудом избежали ДТП по вине оленя, а сегодня совпали во времени и пространстве с чудовищной грозой. Делайте ваши ставки, господа. Как думаешь, что на очереди?
После четырех мучительных ударов сердца и оглушительного раската грома поправляю на голове бейсболку (которая и без того сидела нормально).
– Что… – тут я откашливаюсь, прочищая горло, – что супервулкан в Йеллоустоне начнет извергаться точно в день нашего визита.
Она смеется. Рассматриваю для себя возможность сымитировать обморок.
– Трагичненько. И ужасающе вероятно.
После чего она принимается перечислять другие катастрофы, которые могут с нами случиться, а я то и дело бросаю отчаянные взгляды наружу.
В Сан-Валли мы все утро катаемся верхом по лесным тропинкам, а весь вечер – режем коньками лед. Город оказался прекрасным и гораздо более людным, чем можно было ожидать в конце лета. Сан-Валли считается отличным местом для зимнего отдыха благодаря своему горнолыжному курорту, а еще славится тем, что сюда любят приезжать знаменитости. Что-то в нем есть. Гармоничное сочетание европейского модерна и отголосков старого Запада.
Там мы и заночевали, а на следующее утро, прежде чем отправиться дальше, в национальный парк Йеллоустон, решаем освежиться в речке Биг-Вуд.
Держась за руки, мы с бабушкой медленно входим в воду. В этом месте глубина реки всего-то по колено, да и течение слабенькое, но виды вокруг – просто загляденье. Серые камни украшают берега и русло, а на поверхности воды, вокруг кустов и торчащих над водой валунов, – кружево белой пены. Вдоль левого берега мы сможем пройти под железнодорожным мостом, не выходя из воды, если захочется. А если смотреть прямо, то глазам открывается чудесное зрелище: ряд коричневатых деревьев на фоне невысокого холма.
В этом месте, на излучине реки, только бабушка, Атланта и я.
А, ну да, еще робот.
Бегает то туда, то сюда, тренируется. Футболку не снял. И воду на голову не лил. Даже Атланта поинтересовалась за завтраком, какая муха его укусила в последние дни, но он только чмокнул ее в щеку, и все. Какая-то часть меня с нетерпением ожидала продолжения, надеясь, что Атланта не даст себя обмануть и прижмет его, но, насколько я вижу, этой женщине достаточно малейшего проявления ласки от внука, чтобы успокоиться. Какое разочарование.
Я бы сказала, что меня несколько беспокоит его поведение, но только – какое поведение? Обычное? В парке аттракционов мы с ним едва перешли от стадии холодного безразличия к стадии минимальной отзывчивости. Мы немного поговорили, да. Тогда он мне показался почти симпатичным (преувеличение, что тут скажешь), причиной тому – жалкая пара диалогов без оскорблений и взаимных подколов и то, что из туннеля мы выплыли держась за руки.
Я что, круглая дурочка?
«Она и есть. Этот чувак много лет подряд обращает на тебя внимания не больше, чем на обои, потом вдруг начинает вести себя как нормальный человек, но всего-то на пару часов, а ты и растаяла, сделала из мухи слона».
Я убеждала себя сотни раз на протяжении многих лет, что его поведение никак со мной не связано. Я более чем уверена, что не сделала ровно ничего, чтобы спровоцировать его отдаление; уверена так же, как и в тот день в школе, когда я спросила его об этом, на что он посоветовал мне повзрослеть, заявив, что я все выдумываю.
Хотела бы я в это поверить. Эшер Стоун может быть кем угодно, но не лжецом. И все-таки во мне всегда жила тень сомнения… Какой-то зуд, какое-то дурацкое беспокойство, заставлявшее меня время от времени тревожно ворочаться в постели. Так бывает, когда ты совершенно уверена, что что-то забыла, только не знаешь, что именно. Очень неприятное ощущение.
Иногда я говорю себе, что все это – просто фокусы моего мозга: он винит меня в том, к чему я не имею никакого отношения. Потому что раньше со мной такое уже бывало, и меня вовсе не удивит, если я снова попадусь в эту ловушку. Всегда так: что-то случается, и я на автомате думаю: «Что это было? Это я? Это я случайно сделала, сказала, подумала или выразила что-то такое, что послужило тому причиной?» Да, никому не пожелаешь иметь такие мозги, которые обвиняют тебя при первом удобном случае.
Опускаю взгляд, смотрю на наши ноги. Вода настолько прозрачная и мелкая, что я без проблем вижу коротенькие искривленные пальчики бабушки – и свои, более длинные и без лака. Каждый раз, глядя на них, я думаю, не покрасить ли ногти, но тут же вспоминаю, что лак проносится всего несколько дней, после чего начнет отслаиваться, а поддерживать в должном состоянии педикюр – дело хлопотное. Я не из тех, кто тратит время на подобные вещи.