Родственные души, пешки пророчества и наследники древней борьбы, Ричард и Кэлен связали свои судьбы, повстречавшись в «Первом правиле волшебника». Но сейчас Ричард покоится на погребальном ложе, застряв между жизнью и смертью, а Кэлен сталкивается с величайшей проблемой. Ей приходится сражаться за само существование Ричарда, а он, запертый в подземном мире, должен бороться за спасение царства жизни. Пришло время отчаянных жертв. Грядет последняя битва в древней трехтысячелетней войне, породившей Меч Истины. В войне, от исхода которой зависят не только их жизни, но и судьба целого мира.
Перевод с английского
Под редакцией
Компьютерный дизайн и обложка
Выпускающий редактор
Корректор
Руководитель группы перевода
Старший переводчик
Также благодарим за помощь в переводе
Группа перевода «Клуб Морд-Сит», 2017
Информационные ресурсы:
terrygoodkind.ru, vk.com/mord.sith.club и vk.com/terrygoodkindru
Обращение автора
Книга посвящается моим читателям, которые вместе со мной пережили это грандиозное путешествие.
Написание истории Ричарда и Кэлен было для меня огромной честью и одной из величайших радостей моей жизни, но эти истории существуют не только в моем разуме. Они живы, потому что вы тоже несете их в себе.
Именно ваша любовь к этому миру помогла вдохнуть жизнь в персонажей. Благодаря вашей преданности, Ричард и Кэлен, как и их мир, будут жить. Теперь вы несете этот меч, и я глубоко признателен вам за это.
Чувствуя жар и головокружение, Кэлен застыла у изголовья погребального костра и смотрела на лежащее на нем тело Ричарда. Холодные иглы легкого тумана и мелкого дождя впивались в ее лицо, словно в противовес горю, сжигающему ее изнутри. На влажной брусчатке поблескивали последние лучи солнечного света. По многочисленным лужам, в которых отражались части высокой цитадели позади и сторожевая башня неподалеку, пробегала рябь от редких капель дождя.
Хотя аккуратно сложенные дрова намокли от дождя и тумана, она знала, что костер загорится. Нижние доски покрывал толстый слой смолы, поэтому, как только внутрь будет брошен факел, все вспыхнет и будет хорошо гореть даже под дождем, и земную оболочку Ричарда поглотит пламя.
Надежды и мечты Кэлен сгорят вместе с ним.
Надежды и мечты всех людей превратятся в пепел.
Вокруг погребального костра выстроилась дюжина мужчин, и стоит им бросить факелы на древесину, как все будет кончено.
Все будет кончено — для нее, и для всех.
Дюжина мрачных солдат стояли навытяжку, сжимая в руках факелы, их взгляды были прикованы к ней. Никто из солдат Первой Когорты, личной охраны магистра Рала, не хотел стать тем, кто решится кинуть свой факел и зажечь погребальный костер. Только она — Мать-Исповедница и жена магистра Рала — могла отдать этот приказ.
Этим утром царило гробовое молчание, нарушаемое лишь тихим шипением факелов. Их пламя щелкало и потрескивало, слегка колеблясь от влажного дыхания ветра, будто факелы с нетерпением ждали, когда она отдаст распоряжение, и они отправятся в полет, чтобы выполнить свою ужасную задачу.
Толпа, собравшаяся позади солдат с факелами, безмолвствовала. Многие беззвучно плакали.
Стоя в изголовье Ричарда, Кэлен пристально смотрела на благородное лицо мужчины, которого любила. Ей было ненавистно видеть его мертвым и неподвижным. Она боялась за его жизнь бессчетное количество раз, но никогда не могла представить тот день, когда будет стоять над ним, лежащим на погребальном костре.
Они одели его в черную рубашку, а поверх нее черную тунику с разрезами по бокам и золотой каймой, украшенной символами. Широкий, многослойный кожаный ремень, стягивающий великолепную тунику на поясе, был отмечен такими же символами, многие из которых, как она теперь знала, относились к языку Сотворения. На каждом из скрещенных над его остановившимся сердцем запястий были широкие подбитые кожей серебряные браслеты с еще большим количеством выгравированных на них древних символов. Плащ на его широких плечах, который, казалось, соткан из чистого золота, был расстелен под телом, и создавалось впечатление, будто Ричард являет собой подношение для добрых духов.
Где же были добрые духи, когда она в них так нуждалась?
Задаваясь этим вопросом, Кэлен все же знала, что заботы мира живых касались только людей и духов не волновали.
Тусклый свет отражался от алого камня в центре древнего амулета, который Ричард носил на цепочке. Замысловатые нити серебра вокруг камня олицетворяли танец со смертью. Этот амулет был создан Барахом, боевым чародеем тех времен, когда Сулакан развязал Великую войну. Амулет, как и сам танец со смертью, имел особое значение для боевого чародея. Ричарду, видимо, суждено было стать последним из них, и теперь он лежал в традиционном для этого призвания облачении.
Не хватало лишь перевязи из тесненой кожи с великолепными ножнами, выкованными из золота и серебра, в которых покоился Меч Истины. Но на самом деле это оружие не было частью традиционного облачения боевого чародея. Древнее орудие теперь перешло к Кэлен.
