Это была совершенно чудесная мелодия, от которой по моим щекам потекли слёзы. Она проникала в самую душу, выворачивала её наизнанку, причиняла боль, но и лечила тоже. Прекрасная, чувственная, трепетная… я никогда не слышала ничего подобного. И не услышу, наверное.
Она рассказывала про нас с Дэйном.
И как только я поняла это, он вдруг разжал объятия и выпрямился. Музыка сразу прекратилась.
– Дэйн…
Я заглянула в его глаза и замерла. Они светились настолько ярко, что на одно мгновение мне даже стало больно, словно я встретилась взглядом с самим солнцем. Только глаза Дэйна были почему-то очень печальными.
– Невероятно. – Он выдохнул и прижался подбородком к моей макушке. – Он настиг нас даже во сне…
– Кто?
– Ро… – Нежное прикосновение к щеке. – Пожалуйста, прошу тебя, давай постараемся пока воздержаться от поцелуев.
– Но, Дэйн…
– Прошу тебя.
– Хотя бы объясни почему!
Я никак не могла понять, отчего так сердилась, – подумаешь, какие-то поцелуи. Но…
– Я не могу. – Дэйн покачал головой. – Ты поймёшь всё чуть позже, обещаю.
Он снова обхватил ладонями моё лицо и заставил посмотреть себе в глаза.
– Я просто хочу, чтобы у тебя был выбор, малыш. Право выбора – это очень много. Я не хочу уподобляться эльфийскому правителю, запершему в клетку огненную птицу.
– Это ведь просто легенда, Дэйн! – Я рассмеялась, но он даже не улыбнулся.
– В любой легенде есть частичка правды. А иногда даже не частичка, а гораздо больше.
Дэйн наклонился и коснулся моих губ кратким, почти невесомым поцелуем, а когда я в ответ потянулась к нему сама, засмеялся и, отстранившись, переплёл мои пальцы со своими. Я разочарованно вздохнула.
– Ещё одна просьба, Ро. Если вдруг с тобой что-то случится – в реальной жизни, разумеется, а не во сне, – зови меня. Мысленно. Так громко, как только сможешь. Хорошо?
Дождавшись удивлённого кивка, Дэйн удовлетворённо улыбнулся, а потом положил ладонь мне на глаза – и мир вокруг померк, исчез, растворился в подступающей темноте…
И до утра я спала без снов.
Всю следующую неделю я была настолько погружена в работу, что почти не вспоминала ни встречу с императором, ни «маму» Эдди, ни собственное желание убить Араилис. Впрочем, последнюю я и не видела – уезжала из мастерской ещё засветло, а приезжала поздно, и к тому времени Ари уже успевала сбежать.
У меня не было возможности толком подумать о прочитанном в императорской библиотеке и поразмышлять над странным поведением Дэйна. Друг почти не появлялся в моих снах всю неделю, два кратких визита можно не считать. Я неизменно приходила каждую ночь к нашему озеру, плела цветочные венки, болтала ногами в прозрачной воде, но не звала Дэйна. Не знаю почему, но во сне я чувствовала, что он всё делает правильно, и не злилась. А наяву у меня просто не было времени на обиды.
Я работала над заклинанием. Каждый день писала краткие записки его автору, и на следующее утро Эллейн приносила ответы. С остальными я почти не общалась – в одиночку рылась в литературе, посвящённой рунной магии, искала руны, которые могли бы помочь мне в достижении нескольких целей.
Первейшей целью стало закрепление заклинания. Как написал его автор, первоначально оно получилось очень «летучим», и если бы я не нашла выход, то пришлось бы проводить ритуал закрепления каждый год. Меня это не устраивало, поэтому я, как прилежная ученица, искала возможность исправить заклинание. В итоге мы с невидимым учителем придумали такую замечательную штуку, что я просто была готова прыгать до потолка.
А вот второй целью стало кое-что куда более прозаичное. Я хотела остаться в живых. Хотела обезопасить себя по максимуму, чтобы Дрейк не мог воспользоваться ситуацией и по-тихому меня прикончить. Теперь, особенно после того, что я прочитала насчет проклятья, забирающего жизнь, я совсем перестала доверять этому эльфу.
Спустя пять рабочих дней я наконец смогла вздохнуть с облегчением: кажется, я не подведу Эллейн. И заодно не погибну во время ритуала.
Вечером в четверг герцогиня преподнесла мне сюрприз, пригласив в школу учителя Карвима. Я совсем не ожидала его увидеть и так обрадовалась, что чуть не кинулась ему на шею и с радостью приняла приглашение навестить его в субботу, «если Элли не против».
– Конечно, не против, – засмеялась герцогиня. – Думаю, Ронни по лекарскому делу соскучилась, так что если ты ещё и приобщишь её, например, к принятию родов…
– В другой раз, – хмыкнул Карвим, а я уверила учителя, что в любом случае буду рада навестить его, даже если мы при этом будем лечить целый солдатский гарнизон от поноса.
В пятницу я рассказала Эллейн и остальным о своих разработках по системе защиты здания школы, и герцогиня, подумав, назначила ритуал на конец следующей недели. Я волновалась, но откладывать его ещё не видела смысла.
А ночью пришёл Дэйн. Мы лежали на берегу озера, слушали пение птиц и тихо разговаривали. Я поведала ему обо всём случившемся, даже о «маме» Эдди.
– Будь осторожна, – сказал он напоследок, легко коснувшись моих губ. Никаких страстных поцелуев мне теперь не доставалось, но я была рада и этим мягким ласкам.
