Я подошла к невысокому столику на колёсиках, что стоял возле окна, рядом с креслом, где сидел император, и обнаружила там графин с водой. И стакан. И через минуту, жмурясь от удовольствия и прихлёбывая, как Элфи, пила воду, казавшуюся мне сладкой.
А напившись, медленно повернулась к двери.
Значит, искать в императорской библиотеке…
Добравшись до библиотеки и открыв дверь при помощи магии Разума, я ушла оттуда примерно через час. Всего лишь час… Он дал мне очень много. Но и отнял не меньше.
Стены, потолок, пол – всё качалось перед глазами уже давно. Я оставила попытки ходить самостоятельно и постоянно держалась за разные выступающие предметы и стены. И, как оказалось, совершенно утратила бдительность от усталости.
На очередном повороте я не успела среагировать – на меня вдруг кто-то налетел, и если бы этот кто-то не схватил меня за плечи, то я бы непременно упала.
– Ронни?.. – прошептал Грэй удивлённо. – Кхаррт… как ты здесь оказалась?!
Я улыбнулась, внезапно осознав, что не могу говорить от жажды и усталости.
Между тем мужчина оглядел меня и укоризненно покачал головой:
– В одной ночной рубашке… Босая! Ронни, о чём ты вообще думала?
Я поджала пальцы на ногах. А ведь я успела забыть о том, что не нашла в комнате тапочки. И только теперь почувствовала, как замёрзли ноги. Кажется, даже ногти и те замёрзли.
Но пока я размышляла о собственной глупости, Грэй всё решил сам – и я, издав какой-то полузадушенный писк, вдруг оказалась у него на руках.
– Так нельзя, Ронни! В конце концов, тебя только что практически из могилы вытащили, а ты тут разгуливаешь ночью по замку, в одной ночнушке и босая! Хочешь слечь ещё на пару месяцев? Это легко устроить, уж поверь! Если император узнает о твоей выходке… Запрёт, стражников перед дверью поставит и сам будет из ложечки микстуркой поить!
Я улыбнулась, вспомнив недавнее пробуждение и Эдигора с ложкой в руке.
– Пусти…
Грэй, ни на миг не замедляя ход, недовольно посмотрел мне в глаза и буркнул:
– С какой стати?
Я сглотнула, хотя глотать мне было нечего – слюны во рту не ощущалось уже давно, – и прохрипела:
– Тяжёлая…
Ответом был ещё более недовольный взгляд и тихое:
– Ни капельки.
Конечно, будь у меня голос и хоть немного сил, я бы поспорила и непременно вырвалась, но в тот момент…
Я просто прижалась щекой к груди Грэя и закрыла глаза.
Следующее пробуждение было самым радостным, потому что проснулась я от дикого вопля, раздавшегося над ухом:
– Мама!!!
Я резко распахнула глаза, чтобы почти тут же вновь их запахнуть, когда обнявший меня изо всех сил Эдди вышиб весь воздух из груди.
– Эдди, тише! Задушишь же!
– МАМА!!!
Я рассмеялась и тоже обняла мальчика, погладила по голове… О Дарида, как же я по нему соскучилась!
До слёз.
– Эдди, осторожно… Ну я же предупреждал тебя: мама болеет, не души её так сильно, пожалуйста…
Стоп.
Мама?
Мама?!
Я открыла глаза и удивлённо посмотрела на Грэя. Он кивнул и сел на постель. Оторвав – с большим трудом! – от меня Эдди, усадил его рядом с собой и тихо сказал:
– Прости, я был не прав.
Я не успела ответить – Эдди затараторил:
– Мама, папа сказал, что ты – мама! Вот!
– А-а-а…
– Да-да, он сказал, что был дурак и вообще! Вот!
– А-а-а…
– А меня к тебе не пускали! Говорили, ты спишь. А теперь ты уже не спишь, да? Пойдём гулять? Только тебе надо помыть ручки и позавтракать. Во-от.
Грэй на несколько секунд в шутку зажал Эдди рот и, улыбаясь, сообщил изумлённой мне:
– Он почти всю неделю провёл вместе со старшим сыном принцессы Дженны, а у того словечко «вот» настоящий паразит. Вот и… во‐о-от.
Я кивнула, а потом заявила:
– Пить хочу. И есть. Очень!
– Сейчас всё будет, – ответил Грэй, отпуская Эдди, который немедленно перелез ко мне на кровать и устроился под боком. – Я уже распорядился. Но лекарство всё равно придётся выпить.
Я вновь кивнула, расплываясь в улыбке от чудесного ощущения: мой волчонок сидел рядом, обнимал меня обеими руками и прижимался щекой к плечу…
Мы вместе позавтракали – Эдди всё это время увлечённо болтал, рассказывая о том, что с ним приключилось за неделю, – и после завтрака я хотела одеться и спуститься в сад, но, выпив очередную порцию зелья, поняла, что не смогу и шага ступить. Накрылась одеялом, признала своё поражение и закрыла глаза, проваливаясь в сон без сновидений.
Когда я вновь проснулась, солнце заливало комнату ярко-оранжевыми лучами с розовым отливом, раскрасив каждый уголок. Грэй, чьи волосы казались охваченными пламенем при таком освещении, приподнялся в кресле и тихо спросил:
– Как ты себя чувствуешь, Ронни? Хочешь чего-нибудь? Пить? Есть?
Но меня больше всего в тот момент интересовало другое:
– Ты здесь сидел всё время, пока я спала?
Он кашлянул.
– Нет. Я недавно пришёл, хотел тебя разбудить – теперь ты не должна спать дольше десяти часов подряд.
– Почему же не разбудил? Я вроде бы сама проснулась…
Грэй отвёл глаза, будто смутившись.
– Просто… ты так сладко спала. Я… извини.
Я не поняла, за что он извиняется, но почему-то сама смутилась. Поэтому поспешила сказать:
– Дай мне, пожалуйста, воды.
