– Несомненно, ты виновата, Рональда. Ты виновата в том, что тебе не хватило твёрдости характера хорошенько врезать этому олуху с самого начала. Вместо того чтобы пойти по правильному пути, Грэй выбрал самый лёгкий. Он не захотел или побоялся быть честным и решил сначала провести с тобой ночь, а потом разбираться с накопившимися проблемами. А накопил он их по собственной дурости очень много.
– Я… – начал Грэй, но Эдигор не дал ему сказать.
– Ты меня очень разочаровал. И не только сегодня. Моё терпение подходит к концу. Я и так долго шёл тебе навстречу, но в последнее время твоё поведение переходит всяческие границы. Даю тебе три дня. А теперь – ВОН!
Я никогда не слышала, как кричит Эдигор… до этого момента. И чуть сама не сорвалась с кровати на бег, но всё-таки сдержалась.
А когда Грэй ушёл, император направился к шкафу в другом конце комнаты, открыл его и достал оттуда точно такую же рубашку, какая была на мне несколько минут назад.
– Держи, – сказал он, подходя к кровати и осторожно положив ночнушку поверх одеяла. И только тут я осознала, что всё это время сидела перед императором абсолютно голой!
Испуганно пискнув, я быстро развернула рубашку и натянула на себя. А когда просунула голову сквозь ворот, увидела, что Эдигор смотрит в сторону и улыбается.
– Оделась? Ну вот и отлично. – Он сел рядом, но не в кресло, которое так и осталось валяться перевёрнутым на полу, а на постель. – Как себя чувствуешь?
Я вздохнула.
– Честно?
– Конечно. Кто же врёт императору? – Он подмигнул, и я не смогла не улыбнуться.
– Физически неплохо. А вот морально…
– Понятно. – Эдигор взял меня за руку. – А давай мы с тобой поужинаем? Только не здесь. Что скажешь насчёт крыши? Сегодня тёплый вечер, завернёшься в плед – и не замёрзнешь точно.
Я кивнула, изо всех сил стараясь сдержать постепенно подступающие слёзы.
После ужина на крыше я вновь спала хорошо и спокойно. И совершенно не видела снов… ни одного. Наверное, так надо. Слишком уж много снов выпало на мою долю.
Не хочу думать о них.
Утро встретило меня аппетитным запахом свежих овощей и фруктов, пирожков, ароматного чая… А ещё ласковым шёпотом возле уха:
– Просыпайся, сонька!
Я медленно приоткрыла один глаз… и тут же радостно подскочила на кровати.
– Элли!
Утренний лучик солнца разбился о её волосы и запутался в них алыми искорками… Волшебно.
– Я так рада тебя видеть, – вздохнула я, взяв герцогиню за руки. Она засмеялась.
– И я тебя, Ронни. Сегодня мы можем принять посетителей и спуститься в парк. Хочешь?
– Ещё спрашиваешь! Да я скоро себе мозоль на щеке протру подушкой.
Чуть повернув голову, я заметила, что на столе стоит поднос с завтраком, и с аппетитом облизнулась.
– Это мне, да?
– Ну а кому же ещё? Конечно, тебе. Давай ешь, а потом оденемся и пойдём вниз. Тебя все уже заждались.
Настроение у меня было замечательным. Я быстро проглотила завтрак, причесалась, нацепила принесённое Эллейн платье – пришлось воспользоваться её помощью, так как самостоятельно я его натянуть и застегнуть была не в состоянии – и, схватившись чуть подрагивающей от волнения рукой за ладонь герцогини, вышла из комнаты.
Замок будто гудел от сотен голосов, в окна лился яркий солнечный свет, освещая каждый уголок и преломляясь в тысячах зеркал, а стражники… они кланялись нам с Эллейн. Как же сильно это отличалось от жизни в Арронтаре, где вслед неслись не поклоны, а презрительные взгляды.
По лестнице я спускалась медленно и с большим трудом, с одной стороны держась за Элли, а с другой – за поручень. Мы постепенно, не торопясь, достигли главного входа и вышли в парк.
– Ты что-то помнишь из того, что случилось после?.. – поинтересовалась Эллейн тихо, и я кивнула.
– Я помню всё. По крайней мере мне так кажется. – Я усмехнулась. – Зная некоторых, начинаешь сомневаться даже в собственных воспоминаниях.
– На этот раз можешь не сомневаться, – ответила Элли тихо. – Хотя он думал, что ты забудешь… Но не из-за чьего-либо вмешательства, нет, – быстро добавила она. – Просто не все уносят с собой воспоминания о том, что было в посмертии.
– Значит, мне повезло, – фыркнула я.
Эллейн вздохнула.
– Прости меня, Ронни. Я не могла нарушить данное слово.
Я не ответила. Наверное, когда-нибудь я смогу простить и забыть. Но пока мне казалось, что мной играли и играют до сих пор.
– Почему – Нарро?
Чтобы задать даже один этот вопрос, мне понадобилась изрядная доля смелости.
Но Эллейн лишь улыбнулась и покачала головой.
– Думаю, тебе лучше спросить у него самой.
Я хмыкнула. Что ж, ничего не меняется. На мои вопросы по-прежнему не отвечают… а я всё так же не умею их задавать.
На глаза навернулись слёзы задолго до того, как мы подошли к беседке, где громко и оживлённо разговаривали Тор, Гал, мастер Дарт, Араилис и Эдди. Заметив меня, они замерли на секунду, а затем расплылись в таких широких улыбках, что я моментально забыла обо всём, кроме одного – как же я рада их видеть!
– Мама-а-а! – завопил Эдди, срываясь с коленок Ари и подбегая ко мне.
