Да, действительно, почему раньше я об этом не задумывалась? Ведь Рат живёт во дворце, хотя у него вроде есть квартира и в городе, а вот Дрейка я никогда не видела в замке…
Эльф обернулся и, ехидно ухмыльнувшись, спросил:
– В гости хочешь?
Я вздохнула.
– Нет. Просто…
– Я понял. Нигде я не живу. Раньше жил во дворце, но четыре года назад ушёл оттуда. Точнее, уехал. Вместе с родителями и старшим братом. Мы отправились в Эйм, к Повелителю тёмных эльфов. Родители и Мирэй так там и остались, а меня позвала Элли. Сюда, в школу. Я живу в одной из городских гостиниц, если тебя это интересует. Во дворец возвращаться не хочу.
– Почему? И почему вы уехали четыре года назад?
– Ронни, – Дрейк усмехнулся, но совсем иначе, нежели раньше, – тебе никто не говорил об этом, я знаю. Не специально… Просто мы почти не разговариваем про Лил между собой.
– Лил…
– Она была моей младшей сестрой.
Я молчала несколько секунд, не зная, что сказать.
Как много изменила одна маленькая смерть, по сути оказавшаяся испытанием для их дружбы, которая, кажется, так до сих пор до конца и не склеилась.
– Она была очень доброй. Мирэй считает, что даже слишком доброй. Он полагает, она зря пожертвовала собой ради Эдвина.
– А ты? Ты тоже так думаешь?
– Нет. – Дрейк покачал головой. – Лил и Грэй пытались завести ребёнка очень долго. Так всегда случается, если у человека и эльфа рождается не эльф, а человек. Наша мама – человек, Ронни. И Лил тоже была человеком. Самым обычным, без магии. Поэтому и не могла забеременеть почти десять лет. Чего она только не перепробовала… – Дрейк прикрыл глаза и отвернулся, словно не хотел, чтобы я видела его слабость. – Я помню… Эдвин значил для Лил очень много, даже когда был просто червячком в её животе. Она с ним разговаривала, читала сказки, представляла, каким он вырастет. Сестра не могла поступить иначе. Я объяснял это Грэю, но он ничего не хотел слушать и обвинял в случившемся Эллейн.
– Они помирились. Ты знаешь?
– Знаю, – Дрейк кивнул. – Четыре года до него доходило… и дошло только благодаря тебе. Надеюсь, что в случае с тобой он не будет таким тугодумом.
Я почему-то смутилась и медленно опустилась на один из стульев. Села полубоком, чтобы эльф не видел моего лица, но не очень помогало – кожей я ощущала его взгляд, который колол меня сотнями маленьких иголочек.
– Я слышал, что ты сказала Рату.
Дрейк словно ждал моего ответа – но я молчала.
– Не обижайся на него, Рат просто беспокоится о друге… как и все мы. Грэй заслуживает счастья. И я верю – ты можешь сделать его счастливым. Потому что любишь именно его, а не его отношение к тебе.
Я кивнула и решила срочно переменить тему: обсуждение нашего с Грэем будущего меня смущало.
– Дрейк… Я хотела сказать тебе кое-что. – Я закусила губу. – Это касается ритуала…
– Да?
– У меня есть шанс погибнуть. Во время ритуала мне придётся задействовать не только магию Разума, но и остальные свои ресурсы. Поэтому…
– Не тяни, Ронни. – Дрейк поморщился. – Что я должен сделать?
– Не должен. Если ты согласишься… Есть одно средство. Но оно свяжет нас навсегда. Мы будем чувствовать друг друга, какое бы расстояние нас ни разделяло. И если мне станет очень плохо, я смогу утянуть у тебя немного сил – как раз для того, чтобы остаться живой. Если ты согласишься… мы станем побратимами.
Несколько секунд Дрейк молчал, а затем вдруг запрокинул голову и расхохотался. Только его смех весёлым мне почему-то не показался. Было в этом жесте что-то театральное.
– Побратимами, значит… – отхохотавшись, процедил эльф. – Что ж, ладно. Я согласен. Надеюсь, это не значит, что я умру, если умрёшь ты?
– Нет, конечно. Тогда я сегодня всё приготовлю, завтра побратаемся. – Я улыбнулась. – А ещё через несколько дней проведём ритуал.
– Какой тебе ритуал?! Ты недавно только с постели начала приподниматься! Сдурела?!
Я поморщилась.
Н-да, Рональда, а ты уверена, что хочешь приобрести братца с таким жутким характером? В конце концов, у тебя уже был Джерард…
– Дрейк… Не кричи так, пожалуйста. Ничего со мной не случится. Я полностью восстановилась. А если мы не поторопимся, то вся подготовка пойдёт насмарку.
– Да и кхаррт с ней!
– Дрейк!
Я не выдержала и рассмеялась. Почему-то, чем больше я с ним общалась, тем меньше опасалась. И на смену напряжённости приходила лёгкость.
– Ну и что ты ржёшь? Если тебе станет плохо, Эллейн и император с меня шкуру сдерут. Я уж не говорю о Грэе…
– Плохо мне станет в любом случае, сколько бы времени ни прошло. Так что… не стоит тянуть.
Дрейк вздохнул и покачал головой:
– Тебе никто не говорил, что ты переупрямишь самую рогатую козу на свете?
Я фыркнула.
– Никто. Говорить такие вещи – твоя прерогатива, Дрейк.
Я увидела, что уголки его губ дрогнули в подобии улыбки, и улыбнулась сама, стараясь не показывать свой страх перед будущим ритуалом.
Страх – не то чувство, которое нужно показывать.
