– Решил бороду отрастить? – хмыкнула я.
– Ага, а потом буду заплетать ее в ритуальные косички, как у гномов, – засмеялся Ратташ. – На самом деле просто всё забываю побриться… Да и настроения не было ни на что. Я очень волновался за тебя, Эдди и Элли.
Я понимающе кивнула и опустилась на диван.
Через несколько минут Рат принёс мне чашку с ароматным горячим чаем, поставил рядом тарелку с какими-то пирожными, явно на радостях забыв, что оборотни не любят сладкое. Но я не стала ничего говорить, только улыбнулась.
А потом я рассказывала о том, что случилось со мной и Эдди, а Ратташ внимательно слушал и, когда я закончила, сказал:
– Знаешь, а я думал, что больше никогда не увижу никого из вас. Ни тебя, ни Элли, ни Эдвина. Наверное, поэтому и не брился. Всё казалось нелепым и смешным. Нам ведь никто ничего не говорил. Доходили только слухи, я отправился к императору, но не застал его. Хорошо, что императрица была на месте и рассказала всё, что знала. Что кто‐то пытался убить Эдди, ты спасла его, а Элли – тебя. И что теперь ты выздоравливаешь, а Элли чуть ли не при смерти.
Я вздрогнула.
Нет, я, конечно, предполагала, что моё «оживление» далось ей непросто, но не настолько же…
– Мы тут едва не свихнулись. Дрейк вёл себя хуже всех, но не он один нервничал. Меня не принимал император, к Эллейн не пускали… Был момент, когда я решил, что она действительно умерла.
Ратташ резко встал с дивана и подошёл к окну. Прислонился к подоконнику, скрестил руки на груди и продолжил говорить:
– Она ведь не рассказывала тебе об этом, да? И не расскажет. Элли всегда была такой. Впрочем, вы с ней похожи. Ты тоже не очень-то задираешь нос от мыслей о том, что спасла Эдди, да и Грэя, по правде говоря. Ему повезло с вами обеими. – Ратташ вздохнул и усмехнулся. – Я абсолютно не такой… Если бы рядом с Эдди в тот момент оказался я, то не стал бы даже пытаться сделать то, что сделала ты. И, уж тем более – то, что сделала Эллейн. Я слишком сильно боюсь умереть… всегда боялся.
А я в тот момент и не думала о смерти. У меня не было времени на подобные мысли. Наверное, в этом и есть причина моей так называемой храбрости – отсутствие времени.
– Я хотел тебе рассказать… Грэй, Лил, Дрейк и его старший брат Мирэй – мои лучшие друзья, – все они жили в императорском замке с рождения. И только я появился здесь, когда мне было восемь. Ранее мы с отцом жили на севере, мама моя умерла, едва мне исполнилось три года, и отец с тех пор начал пропадать на работе. Он был тогда ещё младшим лордом и переехал в столицу, дабы получить звание старшего лорда и работу во дворце. Он её и получил, став одним из императорских советников. Но я был здесь несчастен поначалу. Я рос угрюмым и замкнутым, и вдруг – переезд, огромный замок, куча слуг и их детей, с которыми я никак не мог сойтись. Таким меня и встретила однажды Элли. Именно она познакомила меня с Интамаром и остальными. Именно она занималась со мной магией и в конце концов избавила от этой угрюмой замкнутости. Она всегда понимала меня лучше всех, особенно лучше отца. Но по-другому и быть не могло, ведь Элли тоже выросла без матери.
– Без?.. – Я удивилась. Мне всегда казалось, что у герцогини была очень хорошая семья.
– Да. Теперь ты понимаешь, какие чувства меня охватили, когда я узнал, что Эллейн почти погибла, спасая тебя. Я безмерно рад, что спасла. Но я надеюсь, что больше никаких проклятий… Второй такой недели никто из нас не переживёт. Особенно Дрейк. Ты даже не представляешь, сколько раз он был на волосок от удушения!
Рассмеявшись, я встала с дивана и подошла к Ратташу. Хоть тема и не была очень весёлой, всё же, представив себе, как Рат душит Дрейка, мне стало смешно.
– Я не могу ничего обещать, ведь мы пока не знаем, кто убил Лил и пытался убить Эдвина. И я поступлю так и в следующий раз, если Эдди будет угрожать опасность.
– Значит… вы с Грэем теперь вместе? Я слышал, как мальчик назвал тебя мамой. – Он внимательно посмотрел на меня. А я не знала, что ответить. После вчерашнего объяснения я не видела Грэя, но накануне мне показалось, что он хотел сказать ещё что-то, только не успел. Или не захотел. И я не была уверена до конца ни в чём.
Я просто старалась об этом не думать. Ведь свой выбор я уже сделала.
– Наверное. Думаю, тебе лучше спросить у Грэя.
– Его-то как раз и не обязательно спрашивать, – засмеялся Ратташ. – Я знаю его почти всю жизнь, поэтому уверен: Грэй любит тебя, Ронни. А вот ты… ты-то его любишь? Или просто не хочешь оставлять Эдди?
Ратташ по-прежнему улыбался, но глаза его были серьёзными. Даже ледяными. Он словно что-то искал в моём лице – я чувствовала его взгляд всей кожей.
– Почему ты спрашиваешь?
– Грэй мой друг. Я верю, что ты не желаешь ему зла. Но всё же оставаться с мужчиной только ради ребёнка – это бесчестно. Ты ведь оборотень…
– И что? – Я начала злиться.
