– Грэй, я… Я не знаю, быть может, сейчас не время… – Слова почему-то давались трудно. – Но я бы хотела поговорить.
Я заметила, как он чуть сжал зубы, словно волновался.
– Конечно. Давай сядем у окна? Я думаю, Эдди не проснётся, он всегда крепко спит.
Я согласилась, и мы, отойдя от кровати, вновь опустились в кресла.
– Знаешь, я многое знаю о Грэе, но совсем ничего не знаю об Интамаре, – шепнула я, глядя мужчине в глаза и замечая, как взгляд его становится виноватым. – Расскажешь? Тебя ведь не нашли на улице, как ты мне изначально говорил…
– Да, Ронни, конечно. Эту легенду мы придумали, если в поездках нужно было скрыть, кто я такой. Ничего особенного, обыкновенная история: беспризорный мальчик, приглянувшийся наследнику, его личная игрушка… Это работало. Прости меня, я не мог представиться тебе тогда, а потом боялся, что ты сбежишь, даже не дослушав.
– Так бы наверняка и случилось. – Я усмехнулась. – Это единственное, что я умею делать хорошо. Убегать.
– Иногда это бег по кругу, – сказал Грэй тихо, чуть потупившись, а потом поднял голову и спросил: – Что ты хочешь узнать обо мне?
– То, что сочтёшь нужным рассказать. То, что захочешь рассказать.
Он кивнул… и начал говорить.
Мы просидели в полумраке моей комнаты почти четыре часа. Я услышала, как пробило три часа ночи, – именно тогда я поняла, что пора заканчивать.
Грэй рассказал мне о своём детстве. О том, чему и как его учили, о поездках по стране, о друзьях и врагах, о любви к Лил. Всё это почти не отличалось от того, что он рассказывал мне и раньше, но теперь играло для меня совершенно иными красками.
Его жизнь была не похожа на моё прежнее существование так же, как вода не похожа на землю. Но имелось и кое-что общее.
Наверное, это было ощущение безнадёжности. Только вот я смогла вырваться из него… А Грэй не сможет этого сделать.
– Я иногда думаю, что это наказание за что-то. Такая судьба, и такая власть. Это ведь не может быть наградой, Ронни. Наказанием – да, а наградой – нет. Я с самого детства должен был ходить со стражей за спиной, контролировать выражение лица, слова, движения… и даже мысли. А когда в подростковом возрасте настал пик развития эмпатического дара, я чуть с ума не сошёл. Все во дворце, конечно, давно обзавелись амулетами, но до меня всё равно доносились отголоски чужих чувств. Наверное, из города, а может, просто дар в то время был слишком сильным – пик активности ведь. Мама, конечно, помогала, не знаю, что бы я без неё делал… Но тот период безумия продолжался почти полгода. На самом деле это мало, адаптация обычно проходит год-два, но у меня получилось вот так. После этого я понял всю «прелесть» своего дара: практически любой мой собеседник невольно чувствовал симпатию ко мне, хотя бы малейшую, это получалось неосознанно… Да и до сих пор получается. Ты, наверное, замечала?
Я кивнула. Конечно, я замечала. В гостиницах по дороге в Лианор нам всегда давали лучшие номера за полцены именно из-за Грэя.
– Разумеется, подобное качество полезно для наследника. Ведь даже те, кто носил амулеты, не могли избежать этого воздействия, оно было неосознанное и слабенькое. Но мне всё это ужасно не нравилось.
– Почему?
– Почему? – Грэй грустно улыбнулся. – Потому что эта симпатия – как лицемерие. В моём присутствии все улыбались, но стоило выйти из зала – и как рукой снимало. Поэтому я так дорожил своими друзьями. Дрейка, Мирея и Лил я знал с рождения. Они были детьми одного из моих наставников по искусству боя на мечах, эльфа Громдрейка. Он женился на человеческой женщине, поэтому так получилось, что Дрейк и Рей эльфы, а Лил была человеком. Рат появился позже, мне в то время было пять, Лил – восемь, Дрейку почти двенадцать, а Мирею пятнадцать. Отец Рата приехал в Лианор после смерти жены, через какое-то время стал советником и поселил сына во дворце. Он был очень нелюдимым мальчиком поначалу, всё сидел в комнате, книжки читал. Но потом встретил Элли, и она познакомила его с нами. И магии стала учить. Рея и Дрейка почти не учила, у них были свои учителя, из тёмных эльфов, а вот Ратташа – да. Он ещё всегда после этих уроков надувался, как индюк, мол – смотрите, какой я важный! А мы ему подыгрывали. Особенно Лил. Я вообще думал, что это он на ней женится, а не я. Я ведь был младше, а они одного возраста, и Рат за ней ухаживал, правда, недолго, когда мы были подростками. Но она уже тогда выбрала меня… Она меня выбрала даже раньше, чем я её. Как в детстве сказала, что будет моей женой, так потом и не пере-думала…
На следующий день, уложив Эдди на дневной сон, я решила всё же наведаться в школу Эллейн, посмотреть на результат ритуала.
– Стоит только расслабиться и не ходить сюда несколько дней, как случаются всякие неожиданные вещи, – улыбнулся Ратташ, как только я вошла в кабинет и приветственно кивнула ему и Дрейку – кроме них двоих здесь никого не было. – Элли вчера рассказала о ритуале… я как-то не ожидал, что вы провернёте всё без участия остальных.
Дрейк фыркнул.
– Я тоже не ожидал, но эта сумасшедшая сдёрнула меня с насиженного места и заставила себе помогать.
