И Нарро тоже будет любить её. Она ведь придёт к нему сама, да, араэу? Придёт, как любой другой волчонок, почувствовав родную кровь, когда чуть подрастёт. Ты ведь для этого показала мне то видение. Чтобы я понимала, что могу потерять.
Да, я потеряю это. Таков мой выбор. И я его сделала на самом деле не вчера и не неделю назад, а давно… в тот день, когда уехала с Грэем из Арронтара.
Ратташа не казнили. Узнав, что я лишила его магии, император выслал своего бывшего советника в суровые северные земли, запретив покидать одну из тамошних деревень. А чтобы не было искушений, на ногу ему надели специальный контролирующий передвижение браслет.
Больше я о нём ничего не слышала, и мы с Грэем никогда о нём не говорили. У нас были другие заботы.
Я продолжала учиться всему, что считал необходимым Эдигор. Танцы, география, политология, основы языков рас Эрамира. Я очень старалась. Присутствовала на заседаниях советников, слушая то, о чём они говорили, и запоминая. Я не тешила себя иллюзиями, что стану прекрасной императрицей, но знала, что по крайней мере попытаюсь.
Первым испытанием стала свадьба. Парадное платье с юбкой такой ширины и шлейфом такой длины, что мне поминутно казалось: я грохнусь носом вниз. И несколько раз это едва не случилось. Спасибо Араилис и её дару предвидения – она заранее знала, где я могу упасть, и не давала этому свершиться.
Потом было венчание в храме богини Айли, проход по длинной ковровой дорожке, выстланной на центральной площади, когда нас забрасывали лепестками цветов, большой приём во дворце, где мне пришлось всё время улыбаться многочисленным старшим и младшим лордам…
Но вечером, когда всё это закончилась и я наконец легла в постель, забросила гудящие ноги на Грэя и уткнулась носом в его шею, то почувствовала странное удовлетворение.
Удовлетворение от того, что у меня получилось.
Серую птицу Элли я не видела со дня её смерти. Не видела нигде – ни в небе, ни рядом с Эдигором. И думала, что больше не увижу… но ошиблась.
Схватки у меня начались ближе к рассвету. Я попросила служанку позвать Карвима и, пока Грэй метался от одной стены к другой, легла на постель – я была совершенно спокойна.
Неожиданно створки окна в наших покоях распахнулись.
Она влетела в комнату и села на ручку кресла возле кровати, где лежала я.
– Линн?.. – услышала я шёпот Грэя.
Птица наклонила хорошенькую головку и посмотрела на него умными, всё понимающими глазами.
Кажется, Грэй хотел сказать что-то ещё. Но не успел: в комнату вошёл Карвим, а за ним Аравейн и Ари. Причём двое последних очень обрадовались, увидев птицу Элли.
Я ни разу не говорила с Араилис о смерти её матери. Я даже не стала обсуждать тот вечер, когда она обманула меня, уверяя, что Нарро могут убить. После гибели Эллейн и моего замужества это перестало иметь значение.
Но я ошиблась и здесь.
И я поняла, насколько сильно ошиблась, когда услышала крик своего ребёнка, полный силы… той самой силы, из которой всегда была соткана герцогиня.
Птица забила крыльями, подняв волну тёплого воздуха. Ари беззвучно плакала, сидя в кресле, бледный Грэй сидел в соседнем, вцепившись в его ручки, будто мечтая их сломать. Он очень переживал во время схваток, и я прекрасно понимала почему: всё-таки Лил умерла при родах.
Аравейн забрал у Карвима новорождённого ребёнка, осторожно обернул его мягкой тканью и поднёс к моему лицу.
– Девочка? – зачем-то спросила я, хотя сама прекрасно знала ответ.
– Девочка, – подтвердил Аравейн, улыбнувшись.
Я посмотрела на свою дочь. На её головке пробивались алые волосики, а глаза были хоть и мутными, но изумрудно-зелёными.
Странно… даже прекрасно помня видение, показанное араэу, я и не предполагала, кому именно суждено стать моей дочерью.
– Как назовёшь? – спросил Аравейн тихо.
Я подняла голову и посмотрела на Грэя, спрашивая у него разрешения этим взглядом.
Он кивнул.
– Эллайна, – ответила я, чувствуя, что с моей души наконец упал груз вины перед Эллейн. – «Пламя»…
Чуть позже, когда все ушли из комнаты, даже Грэй, а Элли уснула, я поднялась с постели и направилась туда, куда мне давно пора было наведаться.
Я вышла в коридор и сразу почувствовала тонкий солёный запах, пощекотавший мне ноздри. Это был запах слёз.
Ари я нашла на крыше, на том самом месте, которое мне когда-то показал Эдигор. И она начала говорить до того, как я подошла к ней и задала вопрос.
– Прости меня, Ронни. – Её голос звенел и дрожал. – Прости, я… Я знаю, что поступила очень плохо. Я соврала тебе тогда…
Я подошла к Араилис вплотную и положила руки ей на плечи.
– Но я должна была… Если бы не это, она бы не родилась… Точнее, родилась бы, но, возможно, гораздо позже или вообще в следующей жизни!
Я чуть сжала пальцы и погладила Ари по плечам.
– А я не могу… не хочу без неё! Пусть хотя бы так, но она будет со мной, пусть…
– Ари… – Я улыбнулась, сделала шаг вперёд и обняла девушку теперь уже по-настоящему. – Хватит виниться. Я не сержусь. Я понимаю.
Она продолжала говорить, словно не слышала.
