– Давай я сразу всё подберу, а то потом придётся возвращаться в зал, – возразила я. – Ещё, пожалуйста, непромокаемый летний плащ, желательно чёрный, и… м-м-м… да, и платье, пожалуйста.
– Какого цвета?
Я опешила. Цвета? Дохлый кот, какая разница?
– Такого же, как её глаза, пожалуйста, – пока я собиралась с мыслями, ответил Грэй. Я вновь опешила, а продавец подтвердил:
– Прекрасный цвет, господин.
Когда он вновь удалился, я недовольно посмотрела на своего спутника и пробурчала:
– Зачем мне голубое платье, позволь узнать? Я хотела обычное рабочее.
Ответил Эдди:
– Ты в нём будешь красивой! Да, пап?
Я рассмеялась и покачала головой.
– Боюсь, это невозможно, и совершенно неважно, какого цвета будет платье, – пробормотала я тихо, чтобы Эдди не услышал.
Но услышал Грэй.
– Ты ошибаешься, Ронни.
Подняв глаза, я вдруг почувствовала, что краснею.
Он говорил серьёзно. И смотрел на меня именно так – серьёзно.
– Вот, госпожа, смотрите, выбирайте.
Я с усилием отвернулась и взглянула на принесённую одежду. С плащом всё было понятно – я просто взяла верхний, чтобы не мучиться, если не подойдёт, примерю другой. Но платья…
Голубые. Как мои глаза. Пять штук. Они лежали на прилавке, и я неуверенно косилась то на одно, то на другое.
Я никогда не носила голубых платьев. Кажется, даже в детстве.
– Это! – вдруг воскликнул Эдди, ткнув в одно пальцем. На мой взгляд, оно ничем не отличалось от остальных, не знаю уж, почему он выбрал именно его.
– Хорошо, хорошо, – пробормотала я быстро, хватая плащ и платье. – Где здесь примерочная?
– Сюда, госпожа.
Мне захотелось срочно бросить одежду и убежать.
Брюки, рубашки и плащ я выбрала быстро. Отложила в сторону, чтобы не мешали, и посмотрела на платье. Может, ну его? Пойду попрошу обычное, серое или коричневое.
Я вздохнула и прикоснулась к нежной ткани.
Эльфийский шёлк. Это совершенно точно эльфийский шёлк. Представляю, насколько нелепо я буду смотреться в подобном…
– Ронни, – раздался между тем за занавеской голос Грэя, – если ты не выйдешь ко мне хотя бы в платье, я сам зайду и переодену тебя насильно.
Я испуганно вздрогнула.
– Подожди ещё пять минут. Я выйду, обещаю.
Снова вздохнув, я взялась за платье. Оно скользнуло по телу, словно было сшито специально на меня. Я медленно затянула шнуровку спереди, глядя в зеркало и чувствуя, как у меня непроизвольно открывается рот.
Платье подчёркивало мою большую грудь, облегая её при этом так, что она выглядела не такой уж большой. Завышенная талия скрывала неидеальный живот, а летящая, будто невесомая, юбка скользила по бёдрам… По моим толстым бёдрам, которые в зеркале казались не такими уж и толстыми.
Что-то во всём этом было. И я, поддавшись порыву, расплела косу, разделила волосы на две равные части и перебросила их вперёд.
«Живое золото». Так, кажется, называл мой… нет, калихари. Да, так называл калихари цвет волос своей жены, который унаследовала Сильви. Мои же волосы всегда были тусклыми, жидкими и напоминали неухоженную шерсть дикого животного.
Но не сейчас. Сейчас они струились по плечам, словно настоящее сокровище.
Я нервно сглотнула.
– Можно зайти, Ронни?
Я кивнула, а потом, сообразив, что они меня не видят, прохрипела:
– Да.
В отражении зеркала я заметила, как рука Грэя откидывает занавеску и пропускает Эдди. А потом он и сам зашёл внутрь.
Они оба оцепенели, как и я поначалу. А потом Эдвин громко сказал:
– Ух!
Я попыталась улыбнуться, но толком не вышло.
– Тебе не кажется, Грэй, что я выгляжу… глупо?
Посмотрев на лицо мужчины, я вновь смутилась. Потому что он смотрел на меня так, будто…
Будто я была красивой.
– Нет, Ронни. Ты выглядишь замечательно.
Он сделал шаг вперёд и развернул меня лицом к себе.
Я замерла под его взглядом. Странным, манящим, тёплым взглядом, которым Грэй одаривал каждый сантиметр моего тела.
– Ты ошибаешься, полагая, что некрасива. Запомни это, Ронни.
– Ты правда так думаешь?
Он улыбнулся и кивнул.
– Да, Ронни, правда.
И я поверила ему. Его глаза не лгали.
Он действительно считал меня красивой. Неважно, что думают оборотни Арронтара. Неважно, что думаю я сама. Грэй считал меня красивой.
И впервые в жизни мне пришла в голову мысль…
Возможно, красота – это не внешние данные, а любовь, которую ты видишь в глазах того, кто тебе дорог?
Только там – твоё настоящее отражение. Не в зеркале, нет. Там. В глазах.
…А платье мы всё же купили. Может быть, я никогда его не надену, но это неважно. Я взяла его просто для того, чтобы запомнить день, когда я впервые поверила в собственную красоту.
Перед сном я почти целый час рассматривала листок, который дала мне Эллейн. Изучала плетение и структуру нитей заклинания, записывала в блокнот вопросы, пока не почувствовала, что глаза начинают закрываться.
Элфи уже тихо посапывал на своём любимом месте под кроватью, и я, быстренько умывшись и нацепив ночнушку, тоже улеглась, свернувшись, как и всегда, калачиком.
Интересно, что бы сказал дартхари, увидев меня в том платье?
