Едва обогнула гигантский ствол, облокотилась о него спиной. Живот свело, рот наполнился слюной. Солнечные лучи сюда не проникают, меня начал бить озноб.
За что они так со мной?
Как теперь выбраться отсюда?
Почему все такие злые?
– Надо же, – раздался низкий голос. – Какая встреча.
Я обернулась. Передо мной, словно из воздуха возник, появился огромный темноволосый мужчина.
– Значит, это правда. Ты очнулась, – сказал он, сверкнув желтыми глазами.
Я уставилась на него снизу вверх, успев отметить, что загорелое тело выпуклое, словно раздутое от мускулов, а на чуть втянутых щеках играют желваки.
– Очнулась, – пролепетала я, отступая на шаг. От испуга даже в глазах посветлело.
Мужчина шагнул ближе, я снова отступила на шаг. Еще секунда – и мы повторили движения.
Едва уловимый рывок – и я зажата между широкой мускулистой грудью и стволом, не отступишь.
– Ты совсем молоденькая, – протянул он хрипло. – И очень напугана.
Глубоко посаженные глаза желтого цвета впились мне в лицо, ноздри хищно расширились.
Я вжалась в шершавую кору и пискнула.
– Отодвиньтесь, пожалуйста. Еще чуть-чуть, и вы перекроете мне воздух. Дайте же пройти, я ухожу.
На лице мужчины проступило недоумение.
– Ты не реагируешь, – пробормотал он.
– Простите, как это не реагирую?
Он потянул носом воздух.
– Ты совсем не реагируешь!
– Да как это не реагирую, я умру от страха, если вы не прекратите так страшно дышать! И смотреть на меня. И быть здесь!
Я уперлась ладошками в твердую, как камень, грудь и попыталась отстранить его. С таким же успехом я могла двигать с места неподъемную тумбу.
– Оставь ее, Грэст, – раздалось откуда-то сбоку.
Мужчина коротко рыкнул и обернулся, я тоже повернула голову.
– Она потеряла жениха. Дай ей освоиться.
К нам приблизился мужчина с короткими каштановыми волосами, с серыми прядями в них. На бедрах – такая же короткая полоска темной кожи, как и у того, что прижал меня к дереву. На груди и животе шрамы.
Я хотела выскользнуть, но тот, кого назвали Грэстом, прижал ладонь к стволу, преграждая мне путь.
Он снова шумно вдохнул и обернулся к подошедшему:
– О каком женихе ты говоришь? Она никому не принадлежала.
– Вот именно, – раздался новый голос.
С той стороны, куда я хотела убежать, к нам приблизился еще один. Из-за близости туземца, что хоть и отступил на полшага, но оставался рядом и продолжал шумно дышать, не получилось как следует рассмотреть нового. Я увидела лишь, что волосы у него темные, короткие. Он чуть ниже ростом обоих, но шире в плечах.
– Вирд прав. Оставь ее, Грэст. Ей предстоит путь к Велесу, – сказал он, подходя ближе.
Мужчины заговорили одновременно.
– Не твое дело, Рив, – прорычал Грэст.
– Еще как мое, – ничуть не стушевался подошедший. Краем глаза я заметила, как он сложил на груди мощные руки.
Тот, кто первым сказал этому Грэсту оставить меня, переспросил вновь подошедшего:
– Посвящение?
– Ага. Лил говорила с Виллой. Новенькая не простая человеческая самка.
Вирд улыбнулся мне, и улыбка его напомнила оскал.
– Только после посвящения станет чьей-то. Поэтому отойди от нее.
Грэст снова повернулся ко мне, склонив голову. Я постаралась вжаться в дерево, хотя куда уж больше.
– Ну же, – прозвучал чей-то недовольный голос.
Грэст снова втянул воздух расширенными ноздрями и коротко рыкнул.
– Велес?! – рявкнул он, отступая на шаг.
Я наконец смогла нормально вдохнуть.
Грэст тем временем продолжил возмущаться:
– Посвящать человеческую самку? Смешнее Вилла ничего не могла придумать? Что вы уставились? Ей и так не жить. Так почему бы не провести время с пользой?
– Это решать Велесу.
– И победе!
– Она не реагирует, – пожаловался первый, кажется, Грэст.
Тот, что с короткими каштановыми волосами с полосами, прошелся по мне взглядом, задержавшись на груди и бедрах, потом не без усилий вернулся к лицу и неожиданно подмигнул.
– Она просто голодная.
– Хочешь есть? – прорычал Грэст.
Я покачала головой, чувствуя, что еще минута – и свалюсь в обморок.
– Так она тебе и сказала, Грэст, – сказал Рив, тоже с удовольствием меня разглядывая. – Ты напугал ее до обморока, вместо того чтобы накормить.
– Да, ему учиться и учиться. Ухаживать за самкой – целое искусство! – сказал Вирд, поучительно поднимая палец вверх.
– Вот и покормил бы, раз такой умный, – пробурчал Грэст. – Че сразу собачиться-то?
– Что ты сказал?! – прорычал только что самый галантный из дикарей.
Он подогнул колени, руки повисли плетями. Тело его напружинилось, готовясь к прыжку. Верхняя губа приподнялась, обнажая ровные белые зубы. Грэст ответил похожим оскалом, тоже принимая эту странную боевую стойку.
– Дайте мне пройти, пожалуйста, – пискнула я. – Мне пора. Я ухожу.
Три пары глаз уставились на меня недоуменно, словно только увидели.
– Так Вилла и отпустила тебя, – сказал Грэст, складывая на груди руки.
– Она отпустила, – заверила я его, кивая.
– Непохоже на то, – сказал Вирд. Он смотрел куда-то в сторону и сделал недоуменное лицо.
Я проследила его взгляд и вздрогнула. Поодаль, широко расставив ноги и скрестив на груди руки, стоит Вилла. Губы плотно поджаты, взгляд исподлобья.
