От всего этого у Алиры разболелась голова. Она несколько раз глубоко вздохнула, чтобы расслабиться, но сдержать скачущие мысли не получилось. К двум часам ночи мигрень сделалась невыносимой. Женщина поднялась и отправилась на кухню, чтобы принять таблетку, а возвращаясь обратно в спальню, она вдруг услышала смех и стук захлопнувшейся двери, донесшиеся с верхнего этажа. Алира, поддавшись внезапному порыву, прижалась к перилам и изо всех сил старалась отыскать происходящему разумное объяснение. Наверное, Адриан и Дуния там развлекаются… хотя не похоже, чтобы это Дуния смеялась… Или это Аманда пошла в ванную, болтая по телефону.
Жуткое подозрение зрело в душе. Женщина бросилась на верхний этаж и приблизилась к дверям в спальню Адриана и Дунии, но за ней было тихо. Тогда она пересекла гостиную и снова прислушалась, прижавшись щекой к панели. Изнутри доносились шепот, хихиканье и шушуканье.
Глаза наполнились слезами ярости и боли, и лишь одно слово приходило на ум –
Ирэн понимала, что больше не может молчать. Подумав пару дней, она решила поговорить с мужем, когда они завтракали на кухне. Дети все еще спали: в праздники время тянулось медленно. Сезар, уже в сержантской форме, пил кофе. Снаружи лил дождь, день был достаточно унылым, чтобы преподносить дурные новости.
– Помнишь, в прошлый понедельник, когда меня допрашивали, вы отправились навестить Алиру? – спросила она. – А когда мы возвращались, что-то тебя тревожило.
Сезар кивнул.
– Я сказала, что Али так устала, что никого не хотела видеть. Мы просто обнялись, и всё, толком не поговорили.
С тех пор они пару раз созванивались: пока они не избавятся от тяжкого бремени, не будут поддерживать отношения. Тем более что женщина ненавидела подозревать друзей.
Мужчина взглянул на жену подозрительно.
– Я даже в дом не заходила: я видела через окно, как она с кем-то обнималась. Думаю, что с Адрианом.
Сезар долго не мог найти, что ответить, а потом произнес:
– Ты уверена, что это он? Темно было.
– А кто еще? – нервно бросила Ирэн. – Он так часто делал. Возможно, он ее просто успокаивал. Или она его… Но даже издали мне показалось, что их объятия были куда теснее, чем при обычном утешении. Таких чувственных жестов у родственников не бывает. А есть у Алиры другой? Насколько я знаю, нет.
– Это очень серьезно, Ирэн. И подтверждает изначальную версию лейтенанта. – Сезар помотал головой, отвергая информацию, которой не желал верить. – Но стоит взять на заметку.
В памяти всплыли события первой ночи в поместье: звонок Дунии по поводу вероятного пожара в Алкиларе и тот миг, когда он заподозрил, что между Адрианом и Алирой что-то есть… Но ведь Адриан увлекся Амандой. Бессмыслица!
Капли дождя колотили по стеклу, как дробь.
– Мы же ее друзья, – пробормотала Ирэн. – Оба. Мы знали друг друга всю жизнь и любили! Мы были так близки, что я не могу поверить, что это была лишь часть коварного плана. – Она скрестила руки. – Такого просто не может быть, но всё сходится… Алира действительно последнее время ведет себя странно: она будто тщательно скрывает радость. Это и Эстэр заметила, не только я одна. Она кажется счастливой и будто скрывает какую-то тайну. Меня это тоже удивило. Я ужасно себя чувствую и не хочу принимать вещи такими, какими они кажутся. Хотя сейчас все очень похоже на правду.
– Я то же самое сказал, – подтвердил Сезар, поднимаясь. – Я думал, что это как-то связано со скоростью работы администрации в связи с выселением жителей Алкиларе.
– Расскажешь об этом боссу? – спросила Ирэн.
– Я должен.
– Погоди! Я долго ее защищала, и сейчас внутреннее чувство подсказывает, что стоит и дальше. Всему должно быть объяснение. Может, сперва с ней поговорить?
– Не надо. Я сам разберусь.
Когда мужчина прибыл в участок, ему сообщили, что младший лейтенант уже начала запланированный на день опрос. Сезар взглянул на часы: он опоздал всего-то на пятнадцать минут. «Могла бы и подождать!» – подумал он, заходя в допросную без стука. Он присел позади Эстэр и взглянул на молодого человека, возглавлявшего нарушителей спокойствия Алкиларе. Начальница решила поговорить с ними, поскольку ожидала, что те изложат иную точку зрения, нежели обитатели поместья. Ей нужны были более полные образы личностей, возможно, замешанных в убийстве. Но сам Сезар сомневался, что молодые люди скажут им что-то новое.
