Сердце зимы полностью

Агата взяла фотографии, пальцы ее заметно дрожали. Она быстро протерла щеки и улыбнулась, вперив влажный взгляд в мое лицо.

– Даже не знаю, смогу ли я видеть их, – губы ее затряслись, и слезы полились беглыми струями.

Лучше бы я снова пережил воспламенение джемпера, чем смотрел на ее слезы. Я прижал ее к себе так крепко, как только смог, поцеловал макушку, затылок, вытер слезы и поцеловал соленые щеки.

– Извини, – сказала она, – очень красивые фотографии. Спасибо большое.

– Тебе не за что извиняться. Я принес еще кое-что.

Вытащил телефон из рюкзака, подключил наушники и протянул один Агате.

– Я не умею красиво говорить, но хочу, чтобы ты услышала одну песню.

Я включил «Whispers in the Dark».

– У тебя хорошо с английским?

– Да.

– Я хочу, чтобы здесь, в деревне, если подумаешь, что я забыл о тебе, ты слушала припев и помнила обо мне, знала, что все именно так, как в этой песне.

Солист пел:

После песни Агата вернула мне наушник.

– Я запомню это, Дань. Но я привыкла к тому, что люди уходят из жизни и не возвращаются. Я хочу, чтобы ты знал, что я ничего от тебя не требую и не беру с тебя обещаний.

– Возможно, следующим летом я приеду в деревню, но мы можем переписываться. Оставь мне свой номер.

Агата вбила цифры в мой телефон.

– Отлично.

– Дань, – Агата больше не плакала и стала прежней: серьезной и непробиваемой. – Жизнь только начинается, да?

– Да, – кивнул я, понимая, что она имеет в виду, – но я навсегда запомню это лето, Агат. Ты важна для меня, и мне нелегко расставаться.

– Мне тоже. – Агата обняла меня за шею и устроилась на плече, ее размеренное дыхание щекотало ключицы.

– Обещаешь, что будешь писать мне? – спросил я.

– Обещаю, – неуверенно произнесла она.

Я коснулся ее подбородка и приподнял голову, чтобы посмотреть в ее глаза. Холодные, как озеро, покрытое льдом. Перевел взгляд на приоткрытые губы. Не удержался. Потянулся к ней и поцеловал, прикусив нижнюю губу. Руками обхватил голову и углубил поцелуй, забывая обо всем на свете, представляя, что Агата – моя и что никакой разлуки не предвидится. Она обмякла в моих руках, но на поцелуй ответила.

Я встал, и она встала за мной, но споткнулась, повалив меня, и мы рухнули на незабудки. Я зашипел от боли в спине, Агата рассыпалась в извинениях, но я прервал ее очередным поцелуем.

– Дань, – тяжело дышала она в мои губы.

– Да?

– Если будешь целовать меня так, я не выдержу… остановись… – попросила она шепотом, целуя в лоб, висок и ухо.

Я лег на бок, и Агата свалилась рядом со мной. Небо было безоблачным, ослепительно голубым, но солнце загораживал дуб, и мы могли смотреть друг на друга, не щурясь. На высокий цикорий около нас приземлилась радужница. Ее черные крылья с белыми пятнами и красивым синим переливом подрагивали. Мы затаили дыхание, боясь вспугнуть ее.

Благодаря Агате я научился подмечать столь исключительную красоту природы. Мама всегда старалась обратить мое внимание на мелочи, которые стали обыденностью, но это ведь мама, и с возрастом я перестал понимать, что может быть прекрасного в обычном дереве, однотипных растениях, в небе, изо дня в день висящем над головой.

Но сейчас, глядя на Агату, ее раскинувшиеся по незабудкам волосы, ее улыбку при взгляде на бабочку на фоне голубовато-сиреневого цветка цикория, я понял – вот красота, которую невозможно назвать обыденной. Этот момент запечалится в сердце навсегда, и я буду вспоминать его всю жизнь.

4 года спустя, Москва

Три с половиной года как в тумане.

Когда Даня уехал, я думала, все, мое юное сердце разорвется от очередной потери. Но буквально через неделю мы с дедушкой поехали на обследование, и врачи выявили у него прогрессирующий цирроз печени (притом что дед пил исключительно редко). С того дня Даня практически выветрился из моей головы, как паппусы одуванчика, и его место занял дед. Я посадила дедушку на диету, но уже через полгода кожа его стала желтоватой, как и белки глаз. День превратился в неделю, а неделя – в вечность. Я не помнила, как менялась погода, пропустила месяц школьных занятий. Дедушка настоял, чтобы я занималась дома, и я пыталась подтянуть знания, хотя и так преуспевала и готова была уже в десятом классе сдавать ЕГЭ.