Потом обратилась к Мартынычу за помощью с продажей участка. Позвонила Насте и попросила завести мне аккаунт в социальной сети, чтобы я могла выставить на продажу поделки из эпоксидной смолы. Как она радовалась!
– Конечно, Агата! Но мне нужны фотографии. Ты сможешь их прислать?
– Я позову внука соседки, он сейчас гостит здесь с новым смартфоном. Вроде как немодно выкладывать фотографии с моей древней мыльницы, – ответила я, а потом вспомнила о подарке Аглаи. – Ой! У меня ж самой фотоаппарат есть! Пришлю. Цены я тебе тоже распишу.
– Я даже не знала, что ты занималась эпоксидной смолой! Тихушница! Ты ведь могла уже столько денег на продаже сделать! – кричала она в трубку.
– Я стеснялась, но сейчас пришло время, и мне нужны деньги.
– На что? – тут же спросила Настя.
Мы обе затихли.
– Подожди-ка, ты хочешь переехать?
– Пока не знаю, – вздохнула я.
– Господи, Агата! Я тебя очень-очень жду! Надеюсь, ты выберешь Москву! Как заживем… – мечтательно протянула Бозина. – Подожди, а Виталик?
Я рассказала ей все. И про ревность, и про выданную квартиру. Настя долго меня материла и велела уходить, начать новую жизнь, полную «совместных приключений». Фантазией Настя обладала богатой, оттого она и была всегда романтичной, сентиментальной натурой и уже представила, как мы покоряем столицу нашей страны, а после и соседние страны.
В декабре я договорилась о продаже участка за небольшую сумму, продала половину изделий, немного консервов и плодов, проверила свой личный счет, на котором также копились деньги с детства, и поняла, что мне хватает на однушку в Москве, пусть и на окраине, но в пределах МКАДа.
И вот я здесь. Вспоминать первые две недели жизни в большом городе страшно. Я до сих пор трясусь, спускаясь в метро, плохо сплю от грязного воздуха и шума. Квартира у меня хорошая, сорок четыре метра с большим балконом. Виталику я все выложила уже в день отъезда. Мы крупно поссорились, подрались, но вовремя появился Андрей Андреевич, который должен был помочь мне с коробками.
– Эй, Виталя, тебя, что ли, на машине переехать?! Ты чего тут руки распустил, а?! – завопил он, выходя из машины.
Виталик, словно внутри него был какой-то автомат, резко переключающий режимы настроения, тут же извинился и превратился в улыбчивого доброго старого друга. Я предложила ему переписываться, он согласился, но настоял, чтобы мы встречались и в Москве. Я снова обещала подумать.
Знаю, многие мои решения можно счесть глупыми, но ведь все испытывали когда-нибудь страх перемен? Не просто сменить работу, переехать, а кардинально изменить весь жизненный уклад! Я боялась города, людей, будущего, пустой квартиры, высоты двенадцатого этажа, лифтов, метро, автомобильных сигнализаций и гудков – всего. Как дикий зверь, случайно набредший на населенный пункт.
Спасала меня, как всегда, Бозина. Заставила меня купить относительно новый смартфон, дала доступ к профилю моих поделок, создала мне личную страницу в социальной сети и в сервисе для поиска вакансий.
– Без опыта сейчас трудно найти работу, так что на нормальную должность не надейся. Да и не студентка ты пока, – сетовала она. – Без опыта и образования разве что в сферу услуг идти.
– Я возьмусь за любую работу, ты же знаешь.
– Кстати, ты ведь можешь и мастер-классы по эпоксидной смоле проводить!
– Попробуем когда-нибудь организовать, а пока притормози, мне все еще страшно выходить из подъезда.
В мой день рождения, как выразился когда-то Даня, в самое сердце зимы, Настя разбудила меня звонком с поздравлением:
– У меня на тебя сегодня грандиозные планы! Выбирайся из своего панциря, будешь смотреть Москву!
– На-а-а-асть…
– Все, никаких возражений! Собирайся, доеду до тебя через два часа, а то ж ты в своих дворах заблудишься!
И бросила трубку. В этом вся Бозина. Что было делать? Я собралась, надела колготки, на них теплые спортивные штаны изумрудного цвета и худи, которое шло в комплекте. На улице было минус пятнадцать градусов, я достала белый пуховик, обмоталась шарфом, нацепила шапку, перчатки и вышла по Настиному звонку. Подруга стояла с букетом красивейших ирисов и каким-то навороченным тортиком. К нам в деревню завозили выпечку и кондитерские изделия с ближайших производств, однако такого минималистичного и при этом навороченного творения мне видеть не доводилось.
– Занеси и поедем! – буквально всунула мне в руки подарки Бозина.
– Спасибо, Насть! – я поцеловала подругу, забежала домой и спустилась снова.
Облачко пара вырвалось изо рта, как только я открыла рот:
– Куда пойдем?
– Сначала посидим в одном месте, потом поедем в Парк Горького.
– О-о-о… – только и протянула я.
В кафе мы сидели часа два, не меньше. Если Настя заводила разговор, заткнуть ее было невозможно, разве что перерывами на еду. Но я любила ее голос, истории, поэтому слушала с интересом, время от времени смеялась над казусами, о которых она рассказывала. Но вот пытливые вопросы я не любила.
– Ты ведь не говорила Витале, где теперь живешь?
– Нет, не говорила, – выдохнула я, отодвигая пустую кофейную чашку.
