– А сегодня он тебя поздравил?
– Конечно, поздравил.
Настя кивнула сама себе и о чем-то задумалась.
– Даня передает тебе поздравления. Как ты и просила, я ничего ему не рассказываю о тебе. Даже когда сильно наседает.
Упоминание Дани согрело изнутри так, что к щекам прилила кровь.
– Спасибо.
Мне хотелось спросить: «Как наседает?», «Что говорит?», но я обещала себе оставить эту тему в прошлом. Или… чего же я боялась?
– Тебе звонят. – Настя показала на светящийся телефон, прыгающий по столу.
Я извинилась, схватила трубку и вышла на улицу, чтобы поговорить в тишине. Если в Москве вообще есть «тишина», потому что, куда бы я ни шла, везде преследовали шумы.
– Да?
– Агат, я хотел предложить тебе встретиться вечером, – весело говорил Виталя.
– Слушай, сегодня я обещала Насте погулять по Парку Горького вечером, в другой день, ладно?
– Эх… – вздох на том конце, – все-таки хотелось поздравить тебя лично.
– Да ладно тебе, мне достаточно слов, я ведь знаю, что ты искренне.
Он замолчал, замолчала и я, вглядываясь в архитектуру окружающих зданий. Кажется, мы были где-то на Белорусской. От метро Настя шла так быстро, что я успела рассмотреть лишь перекрытый фонтан и храм.
– Я пошла, Настя ждет, – прервала молчание я.
– Как знаешь.
Закатив глаза, я вернулась к Насте. Она так на меня посмотрела, словно осуждала за то, что я вообще подняла трубку. Чем ей так не угодил Виталя? Да, навязчивый, но он всю жизнь такой. И дружим мы всю жизнь. Все вместе.
– Ладно, поехали, – подорвалась Настя.
Расплатившись, мы вышли из кафе. Пошел снег, маленькие снежинки кружились в свете фонарей, падали на шарф и шапку, щекотали кончик носа. В деревне под ногами бы хрустело, но здесь все тротуары были истоптаны, а на дорогах снег превращался в мокрую грязь.
Мы добрались до парка, когда уже стемнело. Сложно передать мои чувства при виде множества инсталляций и интересных новогодних декораций парка. Раньше я такое только по телевизору видела. Вся эта новогодняя красота вызвала детский трепет в груди, и я покрепче сжала руку Насти в перчатке. Она перехватила мой восхищенный взгляд и улыбнулась, довольная собой. Впечатлила меня и елка, сияющая огнями, высоченная! Как-то я была в Курске на новогодних каникулах и впервые увидела высокую, нарядную ель в центре города. Но в московском парке реквизита было в разы больше: мерцающие цифры нового года, тоннель из огоньков и снежинок, к которому выстроилась очередь для фотосессий.
– Это еще не весь сюрприз, – заявила Настя, как всегда торопливо вышагивая. Не пугало ее и то, что она скользила на каждом шагу.
– Боюсь представить…
Шарф уже намок от снега, но холод переносился терпимо. Как ребенок, я шла, озираясь по сторонам и задерживаясь у каждой красивой игрушки и статуи. Подойдя к выстроенным в ряд лавкам-закусочным, я захотела попробовать все! Корн-доги, азиатская лапша, бургеры с неординарными наполнениями, шаурма на тарелке и многое другое – ничего из этого я в жизни не пробовала! Кроме, пожалуй, бургеров, но и их употребляла пару раз в классическом виде или делала нам с дедушкой сама, если в деревенский магазин завозили булки с кунжутом.
По всему парку разносилась песня «Last Christmas», которая с годами не надоедала, а, наоборот, вызывала теплые воспоминания. Настя подвела меня к каким-то шатрам. Я услышала звук, похожий на скольжение лезвия, и увидела людей, которые резво двигались по кругу. Каток?!
– Да, мы будем кататься. – Похоже, Настя прочла выражение моего лица. – Давай, сейчас как раз следующая сессия откроется после чистки льда!
– Ну, Бозина! Хочешь из меня калеку сделать?! Да я на коньках стояла два раза, вернее не так, первый раз постояла, а второй провалилась под лед на деревенской речке Вшивке! – ругалась я, но все равно следовала за подругой.
– Ага-ага, побурчи, может, легче станет. Пошли, нам в прокат.
Мы переобулись, Настя помогла мне совладать со шнуровкой на коньках, и вышли на лед. Я сразу схватилась за подругу, и та тащила меня за собой. Я не гнулась, не шевелилась, плыла по накатанной, крепко держась за Настину руку.
– Расслабься, е-мое! Колени всегда должны быть согнуты при разгоне. Можешь распрямлять ноги, только когда наберешь скорость, если едешь ровно.
В общем, мы недалеко отъехали от главного входа, но желание осмотреть все лабиринты катка (судя по всему, он был длинным и петлял) превысило страх. Медленно, но верно мы двинулись вперед и добрались до зоны кофе, покрытой искусственным газоном.
– Потом заедем за кофе, когда замерзнем, – бросила Настя и потащила меня дальше.
Казалось, она тут не в первый раз. Целеустремленно вела нас по всем дорожкам, пока я путалась и старалась не потерять Настю в толпе – хоть это было и сложно с ее неоново-розовым пуховиком. Однако в какой-то момент Настя все же исчезла из моего поля зрения, а я, как назло, разогналась. Тормозить я умела, только влетая в бортики. В панике я постаралась сменить курс и попала на перекресток, где в меня на скорости кто-то влетел, повалив навзничь.
– Господи! – выкрикнула я, падая.
