– Сделай все, что в твоих силах, чтобы ни о чем не сожалеть, вот и все.
– Ладно. Вова к вам приедет?
Каждый раз, стоило мне спросить про Вову, мама тушевалась. Скоро минет четыре года со смерти отца, и ей кажется неподобающим принимать ухаживания от Вовы, который влюблен в нее с детских лет, но я сотню раз ей говорил, что если уж кому и доверю ее, если и есть человек, который любит ее так же сильно, как любил отец, то это Вова. И крестному плевать, что мать никогда не сможет полюбить его в ответ с той же силой, с которой любила и любит отца.
– Ну… м-м-м… возможно.
– Мам! Прекращай это, хорошо?
– Все, мой слишком умный мальчик, иди занимайся своими делами! И без цветов к Агате не вздумай прийти!
– Ма-а-а-м!
В трубке послышался громкий «пук» языком, ну чистое ребячество! Так еще и трубку бросила! Клянусь, иногда у меня складывалось ощущение, что мне не без месяца девятнадцать, а все шестьдесят, и я дед двух маленьких блондинок!
И вот я с букетом кустовых малиновых роз перед входной дверью квартиры Агаты. Долго размышлял, смогу ли бороться с этим чертовым притяжением, чтобы не давить на нее лишний раз. Хотя Агата из тех, кто запросто стукнет сковородкой по голове. Да, если что, она вразумит меня. После ее откровений в парке я не удержался, поцеловал ее, но затем мы вполне сдержанно завершили вечер, обсуждая все на свете: от потери родителей до будущего.
– Фух! – громко выдохнул я и сделал шаг вперед, как раз когда Агата распахнула дверь.
– Привет! – воскликнули мы одновременно.
– Проходи! – улыбнулась Агата, дергая рукава своей кофты, а потом заметила протянутые цветы. – Ой! Спасибо огромное!
Агата глубоко вдохнула аромат роз и прижала их к себе, пока я раздевался.
– Ты прям в деревню меня вернул ненадолго. Помнишь, у сарая я выращивала розы, очень похожие на эти?
– К сожалению, я смотрел только на тебя, – усмехнулся я.
Агата мгновенно покраснела.
– Хотя, знаешь, помню! Однажды мне пришлось древней косой несколько часов рубить траву под палящим солнцем. Я старался эти розы обойти.
Агата хохотнула, и смех ее сразу сделал обстановку теплой и уютной. Она показала мне квартиру, мило, со вкусом обставленную. Ничего общего с ее деревенским домом – пестрым, заваленным и разномастным. Но в нем было свое очарование и чувствовалось присутствие души, здесь же Агата как будто не собиралась жить долго. Никаких близких сердцу деталей на виду не стояло. Только в комнате у кровати фотография с дедушкой.
– Ты отлично все оформила! Говоришь, кроме краски на стенах ничего не было при заезде?
– Не-а, я жила у Насти первые несколько дней, пока проводили основные работы, потом она помогала мне все обставить. Наверное, в такое время года ожидаешь увидеть в квартире елку или огоньки, но… это мой первый Новый год без дедушки. Я решила, что нет смысла украшать для себя одной. – Агата с такой горечью произнесла эти слова, что ее одиночество вновь показалось почти осязаемым. – Тем более Насте и в праздник удалось утащить меня к себе.
– Я рад, что у тебя есть Настя. Она хорошая девчонка, и, думаю, ты ей близка, как родная сестра.
– Раньше мне казалось, что я вообще не создана для дружбы, – хмыкнула Агата, опираясь на дверную раму. – Настя
Агата растрогалась и закусила губу.
– Наверное, ты всегда был душой компании, ведь друзья твоей мамы считаются…
– Да, мы как одна большая семья, – перебил я, рассмеявшись. – Прости, но я чувствую этот божественный аромат оладий и не могу больше думать ни о чем другом.
Агата рассмеялась, запрокинув голову, и светлые пряди рассыпались по спине. Я не соврал, что голоден. И речь не только об оладьях. Дважды я видел ее в пуховике и оверсайзе, и теперь, увидев в обтягивающем спортивном костюме, сильно засомневался, что смогу себя контролировать.
Фигура Агаты преобразилась, стала более женственной, изящной, изгибы – точеные, притягательные, каких не было видно под слоями зимней верхней одежды. В росте она не сильно прибавила, зато волосы уже почти прикрывали зад. Не смотреть на зад, Даня! Оладьи, думай об оладьях!
– Есть сгущенка обычная, есть вареная, какую? – спросила Агата, вставая на цыпочки у холодильника.
В следующий раз нужно встречаться в многолюдном кафе. Но сегодня, как назло, объявили самым холодным днем зимы за последние десять лет – на улице минус тридцать два градуса, не погуляешь.
– Обе, пожалуйста.
Поставив передо мной банки и кружку ароматного чая, Агата села рядом и схватила оладушек.
– М-м-м… – простонал я, – клянусь, не пробовал оладий вкуснее.
– Льстец, – усмехнулась Агата.
– Как с работой дела? Ты в итоге устроилась куда хотела?
