– О-о-о… тогда, останешься?
– Если ты этого хочешь, – улыбнулся Даня, ехидно, как лис.
Итак, не день – а воплощение мечты. Я даже задумалась над тем, чтобы обвести эту дату в настенном календаре. Ведь, может, она станет нашей с Даней годовщиной. Все. Влюбленность завладела мозгом. Распространилась быстро, как опухоль, и теперь путала мысли. Тяжело разрешить себе радоваться, когда привык ждать подвоха.
Ночью мы болтали обо всем, лицом к лицу под одеялом. С Даней не просто легко и комфортно. Я пока не нашла объяснения этому чувству, но оно заполнило меня целиком. Когда мы наконец устали от разговоров и решили уснуть, Данины руки заскользили по моей талии, бедрам, юркнули к тыльной стороне бедра, вызвав волну мурашек и громкий вздох.
Бессонная выдалась ночь. Такая запоминается на всю жизнь.
Утром Даня быстро выпил кофе, зацеловал мои губы, извинился и уехал решать дела с машиной. Проводив его, я села у окна и наблюдала за бегущими облаками, солнце заглянуло на кухню, и я разместилась прямо под его лучом. Медленно пила кофе и приветствовала новый день новой жизни, пока не зазвонил телефон.
– Через час выходить, ты помнишь? – пыхтя, спросила Настя.
– Что? Ой, блин!
– Ага, значит, не помнишь. Надеюсь, у тебя достойное оправдание.
Я широко улыбнулась, закусив губу.
– Слушай, только я с тобой до четырех максимум, – вспомнила я о Витале.
– Хорошо. Давай, собирайся!
Собралась я быстро и даже не стала краситься – так свежо выглядела этим утром. Написала Виталику, что смогу встретиться только ближе к пяти вечера, он ответил: «Ок ☺». До торгового центра доехала быстро и ни разу не заблудилась, правда, пользовалась картой в мобильном приложении. Окрыленная, я не замечала всего того, что раньше напрягало меня в Москве: людей, очереди, шум, спешку.
Настя кружила вокруг входа, выглядывая меня, а потом понеслась мне навстречу, задушив в объятиях. Впервые в жизни я ответила на них так, как должна была – крепко и с улыбкой, без стонов и желания поскорее вдохнуть полной грудью. С ходу подруга начала рассказывать о последних событиях своей жизни, ведя меня по лабиринтам магазинов. После дня, проведенного на катке, Кирилл стал писать ей чаще, а потом и вовсе пригласил на свидание.
– Помнишь, как я мечтала с ним поцеловаться в деревне? – хихикнула подруга, прикладывая к себе изумрудный свитер на вешалке, чтобы примерить. – Вот и осуществилась мечта. Вспомнили былые времена, посмеялись. Не знаю, что будет дальше – Кирилл ведь занятой парень, весь в работе. Слушай, что-то с тобой сегодня не то.
От резкой перемены темы улыбка сползла с моего лица.
– В смысле?
– Ты улыбалась и комментировала мой рассказ. Выкладывай, что-то случилось?
Я побагровела и перевела взгляд на свои ботинки.
– Та-а-ак, Бученкова! – громко потребовала Настя. – Пойдем перекусим, все расскажешь.
Настя ускорила темп и растолкала всех посетителей, таща меня за собой. Мы взяли по салату и кофе и сели за один из немногих свободных столиков.
– Посмотри на себя! Твое лицо переливается всеми оттенками красного. Да что с тобой, Агата?!
Пришлось выложить все в мельчайших деталях. Кажется, никогда в жизни еще я не докладывала так подробно. Настя светилась и обнимала меня, будто я «Оскар» получила, не меньше!
– Агатка, какое счастье! – продолжала Настя. – Я знала, что только Красильников способен вернуть тебя к жизни. Как сложно мне было игнорировать его, когда он расспрашивал о тебе. Да, Агата, не обижайся, но после встреч с Виталей ты никогда так не сияла. И я уверена, никто другой кроме Дани не смог бы вызвать на твоем лице эту глупую счастливую улыбку. Еще в то лето заметила, но чего с нас было взять, мелкие были.
– Надеюсь, ты права. Мне еще страшно поверить в то, что
– Господи, да можешь ты хоть раз не думать о том, что правильно, а что нет?! Тебе хорошо? Ты счастлива прямо сейчас? Поймай этот момент, схвати его, насладись и не отпускай. Кто слишком много думает, тот многое додумывает. А ведь все намного проще.
Следующие два часа Настя подбирала мне новый «московский» гардероб. Видите ли, все мои вещи вышли из моды более десяти лет назад. А как она скривилась, увидев заштопанные дырки… короче, потаскала Бозина меня знатно, и в четыре часа мы спустились в метро с кучей пакетов. Я все думала, куда мне этот новый гардероб носить, если работала я в соседней кондитерской, где любую одежку прикрывал фартук, а гуляла в пуховике, который закрывал тело до пят.
– Мужиков надо подстегивать, знаешь ли. Насмотрится он на тебя в этих средневековых вещах, наскучит ему. Надо уметь удивлять, – советовала Настя по пути к эскалатору.
– Мне кажется, Дане на такие вещи все равно. Не о том он думает.
– Вот именно, тебе кажется, – поставила точку в разговоре Настя.
