Поворот, еще один, и вот, внизу, уже показались первые, приветливые огоньки аэропорта. Осталось тридцать-сорок минут при такой-то скорости! Стрелка спидометра уверенно склоняется вправо, водитель, нервно, жмет на газ, как будто пытаясь обогнать ночной мрак, быстро накрывающий спящие горы. Да, темнеет мгновенно. Еще несколько минут назад были отчетливо видны деревья на скалах, а сейчас, лишь жуткие тени вместо них, ветками, как руками, тянутся за машиной, пытаясь удержать ее… От чего?!
– Жуть, темень какая! – недовольно надувает губки Дарья, сидя на заднем сидении, вглядываясь в окно.
Водитель задумчиво хмыкает, продолжая молчать…
Последний поворот, и недовольная дорогой и спешкой пассажирка выдыхает, выезжая на освещенную часть трассы и…
Взрыв!
Яркое пламя освещает всю дорогу, как днем! Машина, огромным горящим факелом летит вниз с обрыва, унося с собой и жизни людей, сидевших в ней…
***
Сидя в самолете, смотря в иллюминатор, я никак не могла понять, почему мы разделились.
Саша настоял на своем, отправив нас с Олегом в первой машине, обещав, что поедет прямо за нами. Я видела, как он с Дарьей сел в другой автомобиль, заметила, что они выехали за нами следом, быстро двигаясь по оживленной трассе, а потом, просто потеряла их из виду.
Всю дорогу до аэропорта, Олег уверял меня, что они едут, но, прибыв на место, я, к сожалению, убедилась в своих опасениях – вторая машина не появилась… Ни через полчаса, ни через час…
Попытки вызвонить хоть кого-то были тщетны. Телефоны отключены.
Я страшно волновалась, не находя себе места, вглядываясь в каждого входящего в двери аэропорта, но машины подъезжали, люди выходили, проходя к стойке регистрации, а Саши все не было…
Время поджимало, поэтому Олег, приняв решение, силой, прихватив меня за руку, буквально заставил сесть в самолет…
Мы успели в последний момент.
Меня трясло. Олег был не менее меня ошарашен, поэтому не мог ответить на мои вопросы. Мы летели в Москву, молча, каждый думая о своем.
Возвращалась ли я домой? Нет. Мой дом был рядом с моим мужчиной… Там, в Чечне я оставила свое сердце.
Лифт встретил меня радостным, приветливым звонком.
Заходя в квартиру я испытывала двоякое чувство: безоговорочную радость и крайнюю степень беспокойства, переходящую в параноидальный, нескончаемый кошмар.
Глаза шарили по знакомым стенам холла, хаотично всматриваясь в детали интерьера, а в мозгу вспыхивали яркие огоньки узнавания, как ночные светлячки, то тут, то там, вспышками теплого света озаряли мрак моего сознания.
Дома…
Я прошла дальше, пальцами вытянутой руки едва касаясь картин на стенах, проводя по гладкой, без единой пылинки, поверхности столика черного дерева, встречающего входящих, на котором, так и стояла огромная белая ваза, теперь полная свежесрезанных лилий с полупрозрачными, нежно-жемчужными лепестками. Их аромат приторно-сладким шлейфом заставил задержаться там, прикоснуться к манящим крупным цветам, погладить, оценив их красоту и чье-то внимание к деталям.
Олег шел сзади, не торопил меня, потому, что я вновь знакомилась с квартирой, тактильно узнавая ее, вспоминая, ожидая, что и она вспомнит меня.
Брутальная, поистине мужская, с темно-серыми тяжелыми портьерами в пол, обрамляющими огромные панорамные окна… Она – отражение своего хозяина, окутала меня сейчас коконом покоя, как будто его руками обняла меня, разгоняя надоедливое состояние беспокойства.
Я остановилась, уставившись на дверную ручку кабинета, в ожидании небольшого поворота, в надежде увидеть ее малейшие колебания и родного человека, управляющего ею, с той стороны двери, но она оставалась мертвой, недвижимой, в ожидании своего хозяина…
Как и вся квартира, казалось, замерла, не дыша, тоскуя по нему.
Я видела ее живым организмом. Точно знала, что когда Саша зайдет, она вздохнет, сделает полный глоток воздуха, всколыхнутся шторы под легким дуновением ветерка-дыхания, заработает кофемашина на кухне, распространяя аромат свежемолотого кофе, ярким огнем вспыхнет камин в гостиной, дразня своим манящим теплом…
Я так устала!
Морально истощена, выпотрошена, выскоблена жестокими поворотами судьбы так безжалостно! Сука-жизнь, вновь взяв острую бритву, наживо вырезала мне все внутренности, оставив взамен пустую оболочку…
– Хм, Лиза, – тихо нарушил мои размышления Олег, – тебе бы отдохнуть.
– Что? – не поняла я, потому, что не хотела слышать говорившего.
– Я говорю, что тебе нужно отдохнуть. Я съезжу к Сергею Викторовичу, нужно все узнать. Шеф не мог не приехать в аэропорт, не дав мне указаний на этот случай.
– Да, да, конечно, – сомнамбулой начала я, – ты же мне сообщишь если… как только что-то узнаешь?
Олег не ответил, лишь рассеянно кивнув, развернулся, оставив меня одну.
Я понимала, что он сосредоточен, до предела взвинчен от неприятия сложившейся ситуации, чувствуя свою ответственность, невыносимой тяжестью давившей на плечи.
Несла свой груз непонимания и я…
