Я больше не жду пощады от мужчины, который настойчиво разрывает мне тело и душу. Сегодня он придумал новый способ не унизить, как это делал ранее, а уничтожить меня… И я сомневаюсь, что мое тело выдержит это, придуманное им, испытание.
Снова оглушающий свист, и я, наконец, чувствую, обжигающую плоть, сильнейшую боль.
Потрясение…
Спину буквально разорвало одним единственным ударом, надвое!
Мужчина, не церемонясь, вложил в этот удар всю свою силу, пытаясь, как топором по полену, рассечь меня целиком. Но у него не вышло, поэтому, незамедлительно последовал новый щелчок, и я почувствовала, как плеть, соприкоснувшись с кожей спины, вырвала оттуда лоскут моей плоти…
С мясом, беспощадно отрывая по всей длине, от основания шеи до поясницы. Это не просто больно, это крайне мучительно, но, видимо, извращенному садисту мало… Судя по силе третьего удара – все это была лишь легкая прелюдия, так сказать, ненавязчивый аперетив, и до основного блюда – моей смерти, нам с ним еще очень далеко.
Резью отзывается во мне каждый повторный удар, вместе с ошметками кожи со спины слетают и мои разочарования в беспощадно бьющем меня мужчине.
Я не ожидала, что его удары будут настолько продолжительны, надеялась, что моих сил хватит на один-два, не более, но либо он стегал не во всю силу, либо я была более жизнестойкая…
Спина превратилась в сплошное кровавое месиво! Я больше не человек – кусок мяса. Разорванный, разодранный так, что уже не сшить никакими нитками любви, не соединить, не сметать как лоскутное одеяло, заботливой ласковой рукой. Кровь, теплая, густая, стекает вниз по ногам, вязкой жижей растекаясь по полу. И я вся в ней, в этой субстанции липкого обмана…
Больно! Страшно больно от того, что я четко понимаю, кто там, за моей спиной, щелкает по мне кнутом своей ненависти.
Саша…
***
Очередной кошмар!
Я устала вести им счет. Каждый становится еще более изысканнее, маниакальнее и продолжительнее, поражая меня глубиной своей тьмы в них и до дрожи пугающей реалистичностью.
Но я уже привыкла к ним, тяжело признаться, но все эти сны стали частью меня, неотъемлемой, после того, как я вернулась в столицу одна, я стала ждать их, потому, что только в этих кошмарах я могла видеться с ним…
Саша…
Три долгих недели и каждодневные сны, выворачивающие меня наизнанку!
Сегодня проснулась от такой рези и жара, что, поначалу, думала – горю заживо! Тело болело от фантомных ударов плетью, нанесенных мне любимым мужчиной: беспощадных, злых, со всей силы, причиняющих невыносимую, продолжительную муку. Горело огнем непонимания, выжигая на спине несуществующие полосы, незаживающими шрамами, которые, наверняка, если уж и не останутся видимыми глазу, то зарубцуются в памяти… на мне, со мной, только для меня, как памятка о пережитой мной экзекуции…
Только спустя недели я стала понимать эти сны, навязанные мне моим возбужденным фантазийным подсознанием.
Я знала, что Саша жив.
