– Лена, а когда твой дедушка умер? – наконец догадалась спросить она.
– А, – девочка засмеялась, – давно.
– Тогда, почему ты плакала? – у Инны отлегло от сердца.
– Просто так. Захотелось.
Вот это новость! А девочка – мастерица сочинять истории и держать взрослых в подвешенном состоянии. Инна провела по распущенным волосам Леночки и удивилась, что девочка целый день ходит незаплетенная.
– Хочешь, я тебя расчешу?
– У меня расчески нет, и резинки тоже.
– Я тебе свою дам. Нельзя ходить с распущенными волосами. Они запутаются, и придется их отрезать.
– Нет, мама говорит, что, когда стригут волосы, укорачивают себе жизнь.
«Господи! Какой ерундой забита у ребенка голова! Кто ей внушает такие мысли?» – думала Инна, пока заплетала светлые и густые волосы в тугую косу. В дверь медпункта постучали.
– Да, заходите!
Тут же показалась голова Сашки Кирпичникова. Инна невольно вспыхнула.
– Простите, Инна Анатольевна, опять она к вам убежала. Лена, после полдника ваш отряд собирался на спортплощадке в пионербол играть. Ты разве не слышала, как тебя вожатые звали?
– Слышала.
– Тогда, почему убежала, никого не предупредив?
– Мне захотелось. И я не убежала. Просто в кустах спряталась.
– Не ругайте ее, – вступилась за ребенка Инна. – Ей нужно время привыкнуть к новым условиям и людям.
– Да, я разве против! Вожатые перепугались. Она уже второй раз исчезает. Спасибо, Света, уборщица, заметила, как она сюда повернула. Лена, ты пойдешь со мной в отряд?
– Нет.
– Почему?
– Я здесь останусь.
Инна села на кушетку, а Лену поставила перед собой, чтобы ее глаза оказались на одном уровне с глазами ребенка, и взяла девочку за плечи.
– Леночка, посмотри на меня, – но взгляд ребенка все время ускользал и бродил по стенам. – Мы с тобой договорились, что ты будешь приходить ко мне три раза в день, правильно?
Лена кивнула.
– Скажи мне словами. Правильно?
– Да.
– Оставаться целый день ты здесь не можешь. Это медпункт, сюда будут приходить больные дети. Тебе это понятно?
– Да.
– Если ты не примешь наши условия, придется тебе уехать домой.
– Я не хочу домой, – Лена наконец посмотрела прямо в глаза Инне. – Там плохо.
Инна подняла голову и встретилась взглядом с Сашкой. Час от часу нелегче. Кажется, с этим ребенком им придется несладко.
– Саша, ты отведешь девочку в отряд?
– Конечно, не волнуйтесь.
Красавец спортсмен взял Лену за руку и уже спустился с крыльца, как вдруг повернулся и лучезарно улыбнулся, показав идеальные зубы.
– У вас в медпункте потрясающе пахнет пирожками. С капустой, наверное?
– Ага. Хотите?
– Лена, ты хочешь пирожок?
– Да.
– Иди мой руки.
Инна угостила Сашку и Леночку пирожками, не удержалась и съела сама один. Клавдия Ивановна точно «петушиное слово» знает! Такой выпечки, как у нее, Инна еще нигде не пробовала. Она закрыла медпункт и пошла к себе. Неужели у нее появилась минутка, чтобы разложить свои вещи?
Не появилась.
Дверь затряслась от бешеного стука. Инна выскочила в коридор и увидела зареванную вожатую и троих мальчишек в ужасном состоянии, среди которых стоял и Мишка. Сердце ушло в пятки…
Глава 5. Конец марта
Зверь быстро оделся в сенях, постоянно прислушиваясь, потом взлетел на железнодорожное полотно, перешел его и скрылся в лесу на противоположной стороне. Шел и думал о словах Маши. «Надо же! Володей назвала!» Зверь даже не помнил, когда последний раз слышал свое полное имя. Вовка, Вован, Вовчик. Но Володя – никогда. Он улыбнулся. На душе стало светлее, и мир вокруг уже не казался таким мерзким и враждебным.
Да и идти сейчас было намного легче. Гражданская одежда придала Вовке уверенность. Можно было даже голосовать на трассе, вряд ли кто в парне с белым воротничком на шее заподозрит преступника. Но и лишнее внимание привлекать не хотелось: береженого бог бережет.
Валенки проваливались в снегу, сытый желудок больше не урчал, правда, рука опять начинала побаливать и по-прежнему не работала, но это уже мелочи жизни. Зверь еще не посмотрел, что сунула ему в пакет сердобольная Маша, но в кармане обнаружил тысячу рублей. Теперь он мог даже купить себе лекарство.
Пробежав вдоль трассы несколько километров, он присел на поваленное дерево отдохнуть и задумался. Куда податься? Что делать дальше? Слова, а глубоко запали в душу. Может, и вправду покаяться и сдаться? Выдержать все, что выпало на его долю до конца? Но если он отсидит в колонии оставшиеся годы, на человека точно перестанет быть похожим. Нет. Сдаваться еще рано. Или время не пришло, или не готов он пока, но Зверь решил немного переждать.
Болтаться по улицам города и каждую минуту подвергать себя опасности он не желал. Надо было где-то пересидеть до лета, пока о нем не забудут, а потом податься в теплые края.
Так и шел он, куда глаза глядят, пока не наткнулся на пригородный дачный поселок. Посидел немного в лесу на окраине, присмотрелся: покой, тишина, только дятел стучит, да вороны каркают. Лезть в закрытые домики не рискнул: вдруг хозяева приедут ненароком, или сторож, обходя территорию, заметит следы постороннего.
