Подождал, пока немного стемнеет. В пакете обнаружил пачку молока, каравай хлеба, масло, вареные яйца и соль, пару бинтов, мазь «Левомиколь» и обезболивающие таблетки. Маша даже пластмассовый нож сунула. Вовка улыбнулся: обычный, видимо, пожалела или испугалась, что на человека нападет. Куда ему сейчас с такой-то рукой! Он только, как заяц, убегать может. Но все равно теплом наполнилась душа. Мир не без добрых людей.
Он перекусил, разделив еду на несколько частей: неизвестно еще когда найти пищу удастся, и вышел на окраину дачного поселка, где строилась новая улица. Наверняка сюда сторож редко заглядывает. Нашел уже почти готовый сруб, благо таких здесь много водилось.
Выбрал самый надежный дом. Он имел стены и крышу, прозрачная пленка, которую дачники используют для парников и теплиц, закрывала окна и дверь. А чтобы полиэтилен не улетел, хозяин приколотил его к рамам рейками. Одним движением Зверь оторвал тоненькую дощечку и уже через секунду осматривал пустое помещение. Из верстака, который нашел во дворе, соорудил себе стол. Вместо стула использовал чурку. С трудом прикатил ее из дровяного сарайчика одной рукой. В домике нашел и грязную одежду. «Не до жиру, быть бы живу», – подумал он, будет во что переодеться. С одеянием клирика решил пока не расставаться: не знаешь, что ждет впереди.
Жилье его вполне устраивало: недалеко от города, и люди не донимают, слишком еще рано. Сухо, относительно надежно, правда, холодно. Первые дни думал, что отдаст концы от холода. Казалось, что промерзла каждая клеточка тела, а потом рискнул сделать вылазку в ближайшую деревню. С пьяного мужичка снял тулуп и валенки и прихватил кошелку с продуктами (из магазина бедолага ковылял), а чтобы тот не замерз, дотащил его за шиворот до первого дома и позвонил в калитку. Не хотел еще один грех на душу брать.
Первый раз сделал перевязку руки на второй день. Долго с мыслями собирался, прикидывал, как согреть воду, так как электричество было отключено, а печку в домике хозяин еще не сложил. Посуда была, и спички он нашел, а вот разводить костер во дворе опасался. Тогда он наложил сухих дров в китайскую сумку, висевшую на крючке, взял спички, лекарства, закоптелый чайник и пошел в лес.
Добрался до трассы. Немного постоял, выждал момент, когда никого на дороге не было, и перебежал на другую сторону, где видел пляжные грибки на берегу Онежского озера. Там же, у самого леса, стояла беседка для рыбаков. Наверняка есть и место для костра. Человек, сидящий на берегу озера, вряд ли вызовет подозрение. Рыбак решил огоньком согреться – нормальная ситуация.
Чутье Зверя не подвело: кострище он нашел сразу. Оно даже снегом не было припорошено, видимо здесь часто рыбаки останавливаются. И рогатина для чайника нашлась. Вовка набрал в посудину снега, растопил его. Срезал бинты (нож, нормальный, столовый, нашел в домике), и, в полуобморочном состоянии от страха, сделал себе перевязку. К его удивлению, рана не воспалилась. Дырки от волчьих клыков закрылись. Он наложил сверху «Левомиколь» и забинтовал. Попытался шевельнуть пальцами – ничего не получилось. Расстроился сначала, но потом решил, что так тому и быть. Это божье наказание за его грехи.
В домик вернулся никем не замеченный, да еще и чайник с кипятком принес: так соскучился по горячей воде, что навел себе большую кружку чая (коробочку с пакетиками тоже оставили хозяева), а остальной водой вымыл грязное тело.
Вот так и существовал уже месяц, изредка совершая набеги в соседние деревни или на окраину города. Как правило, выбирал пьяненьких мужичков, которые никому не пожалуются. Добыча бывала разной. Иногда получалось украсть немного денег, и тогда он устраивал себе праздник: покупал водку, скромную закуску и пировал в своем зимовье. Бывало, веселой компании у распивочной на окраине, куда он иногда заглядывал, не хватало третьего собутыльника, и его приглашали на дармовщину, не спрашивая имени и адреса.
А один раз он напугал молоденьких девушек, весело возвращавшихся, видимо, с занятий. Они испугались, бросились от него врассыпную и подняли такой визг, что он сам бежал от них, петляя по закоулкам и дворам, как заяц.
К церкви больше не совался. Один раз прогулялся, правда, издалека полюбовался на выбежавшую на крыльцо Машу, и спрятался, как только заметил, что девушка внимательно осматривает железнодорожную насыпь. Сердце разрывалось от тоски по нормальной жизни, но и вернуться в колонию он был не готов. Успокаивал себя тем, что есть зеки, которые всю жизнь находятся в бегах и нисколько не страдают от этого.
***
Недалеко от дачного поселка находилась территория детского летнего лагеря, окруженная высоким забором из сетки рабицы. Прячась за кустами, Вовка исследовал его и обнаружил в одном месте дыру, в которую мог пролезть и взрослый человек.
