Чем мать занималась, когда он уходил, Вовка догадался рано. Кто-то из старших ребят во дворе сунул ему в руки порнографический журнал и рассказал в деталях, что делает с матерью ее кавалер. Зверь тогда в первый раз подрался, пришел домой с разбитым носом, а полупьяная, растрепанная, в распахнутом халате мать прижимала сына к груди и плакала, проклиная свою и его несчастную судьбу. Вовка вдыхал сладкий аромат женского тела, только что получившего сексуальное наслаждение, и был на седьмом небе от счастья.
– Лучше бы Клавка отдала мальчонку в приют, – услышал как-то Вовка от бабы Даши, жившей на этаж выше.
– Да, загубит она сына, – соглашалась с ней другая соседка.
– Сами в приют идите! – набросился он на старух с кулаками.
– Настоящим зверенышем растешь, – покачала головой баба Даша и неожиданно погладила его по голове, а потом сунула в карман горсть конфет.
Вовка расплакался, бросил карамельки в лужу и убежал, а потом долго сидел в кустах, боясь показаться на глаза. Когда пришел домой, обнаружил в кармане застрявшую в складке конфету и положил ее под подушку. Так и хранил, как память.
Зверь хмыкнул, вспомнив затертый фантик с нарисованной бригантиной. Каждый вечер он доставал конфетку, разглядывал картинку и мечтал, как отправится в дальнее плавание в заморские моря. Эта несбывшаяся мечта до сих пор жила в его сердце, только вот карамелька пропала, а судьба распорядилась по-иному.
С приходом теплых дней жизнь стала казаться вполне терпимой. На участок, где он пережил холодные дни, хозяева не торопились приезжать. Он, конечно, нервничал и вскакивал при каждом стуке или голосе, так как вокруг стали появляться люди, но его выручал близкий лес и безлюдье новой, еще не отстроенной улицы. Через заднюю калитку он убегал в чащу и выжидал, сидя в кустах.
Постепенно бояться стал меньше. Либо привык к этому чувству, либо освоился, кто его знает. Как только сошел снег, он в сарайке нашел лопату, грабли и потихоньку, одной рукой, начал приводить в порядок участок. Почему-то сердцем чуял, что должен сказать спасибо этому домику за приют и гостеприимство. Он так и не решил, что делать дальше, но в любой момент был готов сняться с насиженного места и отправиться, куда глаза глядят.
А в начале июня на другой берег ручья заехал летний оздоровительный лагерь.
Глава 6. Июнь
– Что случилось? – Инна с ужасом смотрела на раздутые лица и руки детей, покрытые красными пятнами.
Мимо в сторону туалета бежала Света. Она резко развернулась и направилась к медпункту.
– Кто вас так покусал? – удивилась она, разглядывая троих мальчишек.
Точно! Это укусы насекомых, с облегчением вскинулась Инна, паника стала отступать.
– Света, сможешь вытащить из столовой Марину Дмитриевну?
– Будет сделано.
Девушка побежала обратно, а Инна позвала на заплаканную вожатую и детей в медпункт.
– Рассказывайте, где вы на пчел набрели?
– Это Мишка виноват. Он придумал игру в прятки. Сказал, что в кустах у забора нас никто не найдет, – заревел черноглазый крепыш.
– Я не понимаю, когда они успели убежать. Все были в игровой комнате, мы и не заметили, как эта троица исчезла. Вот теперь их осы и покусали, – миловидная девушка с большими зелеными глазами всхлипнула.
Инна разглядывала укусы. Лица и руки мальчишек покрывали пятна и волдыри. В некоторых торчали жала. Ее догадка подтвердилась.
– Это не осы, а дикие пчелы. Осы жала в ранке не оставляют. Они могут несколько раз к коже приложиться.
Укус пчелы, конечно, болезнен, но от него не умирают, если нет аллергии. Выглядели мальчишки примерно одинаково, никто не задыхался, ни кричал. Она вздохнула облегченно.
– Придется вам потерпеть.
Она взяла в руки пинцет и стала по одному вытаскивать жала из отекших лунок.
– Что у нас опять случилось? – прибежала запыхавшаяся Марина Дмитриевна. Она окинула взглядом лазутчиков и без слов поняла проблему. – Инна, ты жала удалила?
– Почти, – удивленно посмотрела на нее медсестра.
– Смочи водой салфетки, надо охладить места укусов. Еще лучше использовать лед. У нас лед есть?
– Откуда? Есть один пузырь в морозилке, но его на всех не хватит.
– Тогда бери воду. Девушка, а вы чего стоите? Помогайте, раз детей проворонили., – Марина отдавала распоряжения, а сама что-то высматривала в медицинском шкафу.
– Что вы ищете?
– У нас есть антигистаминная мазь?
– Да, в правом ящике.
Марина Дмитриевна вытащила тюбик Фенистил-геля и начала активно смазывать детям ранки. Мальчишки захныкали.
– А ну, молчать! Это не я вас в кусты толкала. Сами залезли. Вот и принимайте теперь наказание за то, что не соблюдаете распорядок дня в лагере. Покажете, где улей нашли?
– Там не улей, – тихо сказал Мишка, опасаясь смотреть на мать. – там гнездо висело на ветке.
– Гнездо, значит. Понятно. И кто его расковырял?
– Мишка, – сдал приятеля рыженький мальчик.
– Соколов, ты зачем в лагерь приехал? – строго поинтересовалась Марина Дмитриевна.
– Я не хотел, мама заставила.
– Значит, ты планируешь теперь вредничать и нарушать покой?
