– Привет, Настя, – на пороге стоит Петя Измайлов, как обычно, с букетом роз и с улыбкой на все тридцать два зуба.
– Привет, – я тяжело вздыхаю, даже не скрывая раздражения.
Вот сколько раз ему еще надо объяснить, что между нами ничего не было, нет и не будет? Когда до него дойдет, что я люблю другого?
– Это тебе, – Петя протягивает руку с цветами, и мне приходится встать со своего места и подойти к парню, чтобы забрать эти злосчастные розы. Они-то ни в чем не виноваты, поэтому не стоит сейчас срываться на безобидных цветах.
– Спасибо, Петь, только это лишнее, – отворачиваюсь и не успеваю сделать даже шага, как парень хватает меня за руку, заставляя остановиться. Я в недоумении смотрю на его руку, которая удерживает меня – вот зачем ему это надо?
– Настя, – он тянет меня к себе, и приходится поднять взгляд и повернуться к нему лицом. – Подожди.
– Жду, – пытаюсь отвечать спокойно, однако еле сдерживаю раздражение, которое готово вырваться наружу прямо сейчас, не щадя чувств парня. – Зачем пришел?
– Давай сходим в кино или кафе, – начинает неуверенно Петя, а я лишь кривлюсь в ответ, что, по всей видимости, придает парню настойчивости. – Давай хотя бы попробуем! Чем он лучше меня? – срывающимся голосом произносит Измайлов и уже не пытается скрыть своих эмоций. – Я с первого курса люблю тебя, а ты…
– Не помешал? – слышу до боли знакомый мужской голос и резко вырываюсь из захвата Петра, делая два шага в сторону.
Захар стоит в дверном проеме, оперевшись о косяк, и со злостью смотрит на нас с Петей. Понимаю, что он ревнует, однако, глядя на его разъяренное лицо, становится почему-то страшно. И совсем не понятно, чем же я заслужила столь испепеляющий взгляд? Почему он на меня так зло смотрит?
– Ты же сказал, что не приедешь? – выдаю первое попавшееся, что приходит мне в голову, однако мой любимый мужчина расценивает данную фразу по-своему.
– А ты, значит, решила скрасить одинокий вечер со своим ухажером? – он произносит слова по отдельности, практически по слогам, и от его тона становится еще больше не по себе.
– Ты все не так понял, – пытаюсь хоть как-то спасти ситуацию и выпутаться из сетей, в которые сама себя же и загнала глупым вопросом, однако Захар не впечатляется.
Еще и Петя, идиот, подливает масла в огонь. Вот кто его, скажите на милость, просит сейчас влезать? Нет бы ушел по-английски и оставил нас вдвоем. И зачем, спрашивается, он дразнит Захара еще сильнее?
– Я люблю Настю, – Измайлов поворачивается лицом к Гончарову, а тот и не пытается скрыть своей злости. – И не позволю тебе ее обидеть. Мажор, скажи, что ты можешь ей дать? Она – наивная дурочка, которая повелась на твою смазливую мордашку, не понимая, что ты поиграешь с ней и бросишь.
– А ты, значит, решил спасти принцессу из лап злобного дракона? – Захар нагло прерывает пламенную речь Петра, произнося слова с каким-то ехидством и сарказмом в голосе, а после отрывается от дверного косяка. Заходит в комнату, оставляя дверь открытой, и медленно движется на парня. – Послушай, умник, – шаг, еще один, второй. – Это моя девушка, понятно? Свой веник, – бросает злой взгляд на цветы, – можешь засунуть себе в одно место.
– Ты-то, я смотрю, даже веник не можешь ей подарить, – ехидно усмехается Петя в лицо разъяренному Захару.
Ой, дурак! Что творит!
И я даже боюсь представить, что сейчас будет. Какая нечистая сила привела в мою комнату этого идиота Измайлова? Ведь так все хорошо у нас было с Захаром – замечательно, чудесно и просто великолепно!
И надо же было Пете все испортить своей глупой настойчивостью!
– Не дразни меня, – Гончаров хватает моего ухажера за верх куртки и притягивает к себе ближе, однако тот продолжает злобно и довольно ехидно усмехаться.
– Правда глаза колет, Гончаров? – вижу, что Петя не собирается останавливаться, дальше провоцируя Захара. – Она все равно будет моей, понял?
Удар в лицо Петру прилетает как-то слишком внезапно – парень падает, теряя равновесие, а затем прикладывает пальцы к губе. Вытирает кровь, кривится, а я смотрю на эту картину с замиранием сердца, прижимая к груди злополучные розы, как будто хватаюсь за спасательный круг.
– Зачем? – перевожу взгляд на Захара, который уже не просто злится – он в ярости.
– Чтобы доходчивей было, – шипит, как змея, в ответ, глядя на Петю. – Еще раз здесь увижу…
– Уходи, – резко прерываю его пламенную речь, и две пары глаз впиваются в меня взглядом. – Пока не успокоишься, я отказываюсь с тобой разговаривать.
– Ты хорошо подумала? – спустя минуту молчаливой паузы произносит мой любимый мужчина, не отрывая от меня своих ледяных глаз. – Променяешь меня на этого? – кивает в сторону Петра, который так и остается сидеть на полу.
– Я сделаю вид, что последнего вопроса не слышала, – произношу довольно твердо, но по глазам вижу, что мои слова не достигают цели. – Ты сейчас не в состоянии адекватно воспринимать действительность. Я не собираюсь оправдываться перед тобой за то, чего не делала. Уходи, Захар, – последнюю фразу произношу на выдохе, не отводя взгляда.
