От волнения молодые люди забылись и стали говорить в полный голос. Естественно, Иосиф тут же проснулся.
— Что… что тут происходит?
Василий заметил, что, когда старик просыпался голос у него был сухим и скрипучим. Когда он услышал это в первый раз, то не на шутку испугался, решив, что Иосифу плохо. Потом он привык и понял, что ничего страшного не происходит. И то, что он сердился на внучку, тоже ничего не значило, потому что любой бы заметил, что Иосиф обожает Девору и готов простить ей все на свете.
— Я все закончил, — гордо сообщил Василий. — Вы не хотите взглянуть на окончательный вариант?
Иосиф взял бюст в руки и, сощурившись, критически осмотрел его, а потом покачал головой.
— Да, я доволен твоей работой, — похвалил он. — Завтра здесь будет Лука, и я хотел бы побеседовать с тобой и с ним.
Василий был просто счастлив удачным окончанием бюста и вдвойне счастлив, что Иосиф по достоинству оценил его труд. Поэтому он сначала не придал значения словам старика, но потом спохватился и ответил:
— Я рад, что Лука наконец приезжает. Если честно, то мне очень его не хватало.
— Павел и сподвижники уже давно прибыли в Кесарию. Он остановился в доме Филиппа[23], а теперь, как мне передали, они подъезжают к Иерусалиму и наверняка к завтрашнему вечеру вступят в город. Я отправил к Павлу гонца с посланием, в котором прошу прийти в город как можно незаметнее, не привлекая к себе особенного внимания. Но мне кажется, это не получится. Боюсь, враги Павла так же осведомлены о его приезде, как и я. Поэтому я не удивлюсь, если завтра в Иерусалиме начнутся беспорядки. — Иосиф сделал небольшую паузу, тяжело вздохнул и посмотрел на бюст, который по-прежнему держал в руках. — Да, я согласен с внучкой — он сделан безукоризненно.
В тот же день позже полудня Девора сама зашла в новую комнату Василия. Девушку сопровождали трое слуг. В руках она держала огромное металлическое кольцо, на которое было нанизано множество больших и маленьких ключей. Их количество по-настоящему впечатляло.
— У меня есть для тебя новости. Я, конечно, могла бы поручить это слуге, но я пришла посмотреть твою новую комнату… решила сама удостовериться, не нуждаешься ли ты в чем-нибудь… Ну… а чтобы был подходящий повод, я надумала провести инспекцию всего дома, вот, — она кивнула на ключи в руке.
Ключи зазвенели, и девушка улыбнулась.
— Мне очень приятно, что ты так заботишься обо мне! Как видишь, теперь я просто купаюсь в роскоши.
Девора смущенно отвела глаза, а потом снова посмотрела на Василия.
— А я знаю о тебе все, — сказала она тихо. — Я знаю, что тебя лишили наследства и с тобой очень плохо обращались. Мне кажется… мне кажется, что ты держишься с большим мужеством. — Затем, словно неожиданно решив, что она проявила слишком большое участие и излишне взволнованна, она быстро добавила: — Дедушка хочет, чтобы ты поужинал с нами вечером. В пять часов.
Василий уже начал привыкать к традициям и привычкам дома, в котором жил. Теперь он знал, что Аарон тоже ужинал в пять и приглашал к трапезе влиятельных лиц. Это было либо влиятельные римляне, или богатые купцы, или чиновники Синедриона[24]. Поговаривали, что таким образом он пытается заставить сильных мира забыть, что Иосиф принял христианство. В то же время, когда он устраивал свои роскошные пиршества, его отец с внучкой тихо-мирно ужинали в покоях Иосифа.
— Для меня это будет большой честью, — ответил Василий.
Девушка снова заколебалась, а потом решилась:
— А может, пойдешь со мной прямо сейчас? Там внизу человек… он хочет кое-что сообщить тебе. Я сама с ним только что говорила. Его имя Бенхаил, но все зовут его Бенхаилом Любопытным. Пойдем, ты сразу поймешь, в чем дело.
В одном из темных коридоров недалеко от мастерских их ждал Бенхаил Любопытный. Очень маленького роста, высохший, словно виноградная лоза под знойным иерусалимским солнцем, с глубоко посаженными глазами, он стоял с чашей отвара из ячменя, который хорошо утолял жажду в такую жару.
Не спуская живых пытливых глаз с молодого человека, он сделал несколько глотков из чаши.
— Я знаю все, что происходит в Иерусалиме, — неожиданно заявил он. — Но время быстротечно — что для него наша суета? Сегодня достаточно неосторожного слова, чтобы весь город поднялся против римского владычества. Ты знаешь об этом, юноша?
— Я? Конечно, нет! Должен признаться, что я вообще плохо понимаю, что у вас тут происходит.
— Так я и думал.
— Бенхаил — настоящая справочная контора, — пояснила Девора.
