— Одна твоя улыбка дает мне больше сил, чем лекарства, которыми меня бесконечно пичкают. Если ты пообещаешь приходить ко мне и вот так просто сидеть рядом, то у меня хватит мужества выстоять. Это будет нелегко! Очень! Я знаю… Это будет самой трудной битвой за всю мою жизнь.
Василий мерил нервными шагами свою комнатенку. Он был ужасно зол. Почти согнувшись пополам, в дверной проем пролез Лука. При виде старого товарища Василий резко остановился.
— Я надеялся, что ты придешь! — закричал он, размахивая руками. — Мне очень нужна твоя помощь. В меня вселился злой дух! Он владеет мной! Я просто не знаю, что мне делать!
Лука поднял повыше лампу, чтобы лучше разглядеть молодого художника.
— Нет ничего удивительного, что тебе в голову лезут всякие глупости, — сказал Лука, оглядываясь. — Ничего удивительного — это просто жуткое место.
— Я ничего не выдумываю, — мрачно ответил Василий.
Лука спокойно улыбнулся и поставил лампу на стол.
— Всю жизнь я слышу истории о злых духах, которых надо изгонять. Дитя мое, это самая настоящая глупость. Кроме того, глупость опасная. Конечно, в ней есть и доля истины — в каждом из нас немного или много от злого духа. Но это всего лишь наши инстинкты, причем самые низменные из инстинктов, которым иногда удается взять верх над личностью. Нет смысла жечь кучу свечей и звонить в колокола, чтобы избавиться от них. Достаточно взять себя в руки и контролировать свои мысли и поступки. Надо помочь тому хорошему, что есть в тебе, одержать победу над всем плохим.
Василий, кажется, не согласился с Лукой:
— Говорят, Иисус изгонял демонов.
— Иисус лечил безумие. Но к чему все эти страхи, сын мой? Тебя что — замучили кошмары?
— Сначала мне показалось, что я действительно видел кошмарный сон, но потом убедился, что все происходило наяву.
— Василий, расскажи-ка мне, в чем дело.
Художник поведал Луке, что его посетил призрак отца и как в их разговор вмешался голос, вещавший из самих глубин его души. Лука очень внимательно выслушал рассказ.
— Когда-то я немного изучал сны и уверен, что они являются в некоторой степени показателем состояния нашего мозга. Есть один римлянин, который даже написал книгу о снах, он считает сны творениями нашей души. И если это правда — а я склоняюсь именно к этому мнению, — то, значит, сны играют чрезвычайно важную роль: по ним можно судить о нашей душе. Скажи мне — ты видел, как растаяли призраки? Как они ушли?
— Когда я заснул, отец продолжал говорить. А вот злой дух, мне кажется, ушел раньше.
Лука удовлетворенно покачал головой:
— Теперь мы с уверенностью можем сказать, что самого страшного не произошло. Злой дух почувствовал, что побежден и ушел. А призрак твоего отца, который взял над ним верх, остался.
— Да, но теперь я уверен, что мне это не приснилось! — с горечью воскликнул Василий. — И у меня есть доказательства. Злой дух завладел мной, он уничтожил вещь, которая была мне очень дорога. Я не знаю, как это произошло, но мои собственные руки — без всякого моего желания! — они уничтожили ее.
Лука положил ладонь на лоб молодого человека:
— Э, да у тебя озноб. Но это-то, по крайней мере, я могу вылечить.
Он поискал что-то в мешке, привязанном к поясу, потом уверенно вытащил оттуда пучок трав и мокнул его несколько раз в чашу с вином. Потом он протянул чашу Василию со словами:
— Выпей, ты почувствуешь себя гораздо спокойнее.
Василий послушно выпил лекарство, которое хотя и было горьковатым, но имело довольно приятный вкус. Почти тут же он ощутил значительное облегчение.
— Надеюсь, тебе это поможет забыть всех злых духов, — заметил Лука. — А голова меньше болит?
— Да, правда, — ответил Василий. Он даже потряс головой, чтобы убедиться в этом. — Боль прошла, но причина ее осталась. О! Нет, благодетель, у меня ведь есть доказательства! Говорю тебе, что мною завладел злой дух! Я так в этом уверен, что сомневаюсь, смогу ли я закончить чашу. — Воцарилось тяжелое молчание, потом Василий продолжил: — Скажи, мне можно посмотреть сегодня вечером на Симона Волшебника?
Лука задумчиво посмотрел на молодого человека.
— Будет довольно темно, к тому же соберется огромная толпа. — Лука кивнул головой: — Да, думаю, зрелище пойдет тебе на пользу. Да и подышишь воздухом — тебе это сейчас просто необходимо. Разомнешь ноги, посмотришь, как этот шут выделывает свои трюки, — это отвлечет тебя. Может, тебе удастся избавиться от навязчивых идей, которые тебя так мучают. Подумаешь о чем-нибудь другом.
Жители Иерусалима избегали Гимназии, построенной Иродом. Уж больно плохие воспоминания были связаны с именем этого человека. Но в этот вечер все было иначе. Собралась огромная толпа. Огороженная со всех сторон площадка, предназначенная для игр и соревнований (которые, кстати, нечасто проводились в городе), была черна от голов и колыхалась, словно море. Лука с Василием смогли устроиться лишь в последнем ряду, так далеко от центра, что им едва была видна эстрада, на которой Волшебник собирался демонстрировать свои фокусы.
