— Я не знаю более надежного места, — объяснила Елена, когда они уселись на одну из скамеек с высокой деревянной спинкой. — А потом, мне это удобно, потому что дом Кокбека совсем неподалеку.
— Да, я кажется, начинаю верить, что лучше места и быть не может. Здесь никто не может нас услышать, никто не может помешать.
Лицо девушки было закрыто покрывалом, но тут она откинула легкую ткань и повернулась к Василию. В матовом лунном свете ее глаза казались огромными — еще больше, темнее и таинственнее, чем всегда. Ее присутствие волновало молодого человека так же, как несколько дней назад его волновал Симон своими эффектными и жуткими фокусами. Впрочем, сейчас он видел перед собой одну Елену и не мог больше ни о чем размышлять. Он чувствовал каждое ее движение, ощущал каждое колебание туники. Она только протянула руку, чтобы коснуться его рукава, а он весь напрягся и задрожал, чтобы скрыть от нее свое возбуждение.
— У меня есть всего несколько минут, — прошептала она. — Ты, наверное, заметил, что Симон ужасно ревнует. Он постоянно следит за мной. Если бы я попыталась выйти из дома раньше, то он бы обязательно это заметил. Когда я выхожу днем, он посылает следить за мной. И это еще не все! Эти длинноносые служащие в доме Кокбека тоже наблюдают за мной. Они хитрые и опасные, особенно тот, у кого самый длинный нос. Прошлой ночью кто-то пытался взломать замок в моей комнате, я больше чем уверена, что это был именно он. Мне надо как можно скорее вернуться… Но я пришла, чтобы сказать тебе, что через два дня мы покидаем Иерусалим.
— Уже?
Мысль о скором расставании с девушкой ужасно расстроила Василия.
— Симон уже договорился о выступлениях в разных городах. Сначала мы пойдем в Ионну, потом в Кесарию, потом… даже не знаю куда, но в Антиохии мы точно будем. Будут выступления в Тарсе и Эфезе. А закончим в Риме.
— И я, я тоже еду в Рим.
— Какая удача! Как было бы здорово, если бы мы могли там встретиться. Неужели это возможно? Наверное, мы пробудем там довольно долго, потому что Симон уверен, что в Риме он достигнет высшей отметки славы. Он будет выступать перед Нероном.
Василий быстро просчитал про себя.
— Я почти уверен, что прибуду в Рим до вашего отъезда.
— И ты найдешь меня? Мы встретимся?
Василий посмотрел ей в глаза, они мягко и нежно поблескивали, словно глубокие озера в сиянии лунного света.
— Да, — прошептал он пересохшими от волнения губами. — Когда я приеду в Рим, то обязательно тебя разыщу.
Она первая прервала опасную игру и опустила глаза. После короткой паузы Елена сказала уже спокойно:
— Ты станешь великим мастером, Василий. Еще в Антиохии Симон услышал о тебе и так заинтересовался, что даже пошел посмотреть на твои скульптуры. Знаешь, он очень высоко оценил твои произведения. Ведь Симон не только маг, но и тонкий ценитель и знаток искусств. Он разглядел в тебе задатки гения. Я все думаю, что бы он сказал, если бы узнал, что молодой человек, который приходил к нему для изгнания беса, не кто иной, как тот самый лишенный наследства сын богача Игнатия? — Она тихо и мелодично рассмеялась.
— Он ни о чем не подозревает?
— Абсолютно ни о чем. — Голос и тон девушки снова изменились. Она говорила четче и резче. — У меня большие амбиции, Василий. И у тебя тоже. Тебе не кажется, что мы могли бы поддерживать друг друга, помогать друг другу? Симон для меня не все. Я хочу подняться выше, гораздо выше!
И она начала задавать ему вопросы. Девушка явно долго и серьезно размышляла о тех выгодах, которые ей может дать союз с молодым человеком. Она спросила, помнит ли он, как она убежала из дома Игнатия, и знает ли он, что с ней произошло дальше. Она явно обрадовалась, когда Василий ответил, что пытался о ней что-нибудь разузнать, но ему это не удалось. Она сказала, что прошел год, прежде чем ей удалось обратить на себя внимание Симона. Год этот был для нее очень трудным, но с тех пор, как она попала к Симону, ей стало гораздо легче. Почти все время они жили в Антиохии, потому что там у мага было много влиятельных друзей.
— Я была в зале, когда суд разбирал дело о твоем наследстве, — сказала она, — но я не посмела подойти и поговорить, потому что об этом тут же бы узнал Симон. Ах, Василий, Василий, как с тобой бесчестно обошлись! С самого начала, с первого взгляда я поняла, каким будет решение суда.
— Меня захватили врасплох. Линий сделал все так быстро!
— Скажи, а потом, когда ты уже был рабом у Состия, ты не получал записку с предупреждением, что тебе грозит опасность?
Вопрос был таким неожиданным, что Василий замер, потрясенно глядя на девушку.
— Да, — ответил он наконец. — Откуда ты знаешь?
— Так я сама послала ее.
— Ты? Мне даже в голову не пришло! Хотя я предполагал, что письмо написал кто-то из друзей, знавших меня, когда я жил у своего приемного отца.
