– Комонот подробно описал нам свою стратегию, – неожиданно мягко сказала спикер Милэй. – К тому же все мы принесли клятву. Мы относимся к ней очень серьезно.
Маурицио поморщился:
– Спасибо, миледи. Нам кажется, что когда война придет на юг, Горедду нанесут удар со спины и он столкнется с необходимостью сражаться сразу на двух фронтах.
Со всех сторон зазвучал шепот. Главы семейств переговаривались, прикрыв рты веерами. Дама в голубой шелковой тунике подняла веер, и Милэй указала на нее посохом.
– Ситуация гораздо хуже, чем вы ее описываете, ардмагар! – воскликнула женщина. – Мы не ссорились с Самсамом. Мы придерживаемся политики нейтралитета!
– Наш главный приоритет – торговля, – возразила Милэй. – Увы, в драконьей гражданской войне нейтралитет может привести к фатальному исходу.
– Вы хотите сказать, к фатальному исходу для южан. У нас с драконами договор. Они никогда не нарушают его! – воскликнул седобородый мужчина.
– Это еще вопрос, – вмешался Комонот, складывая толстые пальцы домиком. – У Старого Арда новая идеология, которая проповедует абсолютную нетерпимость к людям. По их мнению, даже верные мне генералы запятнали себя общением с человечеством. Есть у вас договор или нет, когда остальные люди погибнут, гибельный взор Старого Арда обратится на вас.
Спикер Милэй стукнула посохом, и все присутствующие выжидающе на нее посмотрели.
– Вы не предупреждали, что мы окажемся втянуты в конфликт с Самсамом, ардмагар, – сказала она.
Комонот начал доказывать, что не обладает даром ясновидения, но она подняла руку, заставляя его замолчать.
– К вечеру здесь не должно остаться ни рыцарей, ни их корабля, чтобы Самсам не обвинил нас в том, что мы укрываем беглецов. По крайней мере, они не смогут объявить нам войну, воспользовавшись этим поводом.
Киггз поднял руку. Милэй указала на него посохом.
– Наша фракция хотела бы обсудить этот вопрос в частном порядке.
– Принято, – высокомерно произнесла Милэй. Главы семей Агогой подняли веера и зашептались с соседями. Мои друзья отвернулись и пододвинули стулья ближе друг к другу. Я опустилась на колени и наклонилась к ним.
– Если рыцари поплывут сегодня вечером в Горедд, я сяду на корабль вместе с ними, – тихо произнес Киггз. – Я нужен дома.
– Я понимаю, – ответил старый саар.
– Я сомневаюсь, что вы понимаете, – сказал Киггз. – Я не хочу уплывать, не закончив переговоры. С такой неопределенностью мы не сможем координировать военную операцию. Вам придется согласиться на их условия. Мне нужно знать, что вы отправитесь в Танамут через верховья Омиги.
Следующие несколько секунд Киггз с Комонотом молча смотрели друг другу в глаза.
Заговорила Эскар:
– Ардмагар, прекрати упрямиться. Дай порфирийцам то, что они просят.
– Они просят слишком многого! – прошипел Комонот.
– Какова цена драконьей жизни? – спросила Эскар. – Каждый день приносит новые смерти, а Старый Ард со своей губительной идеологией набирают мощь. Склонись, словно ива, ардмагар. Мы должны сделать это, если хотим выжить.
Лицо ардмагара налилось краской, а сжатые губы зашевелились. Мне показалось, что из его ушей вот-вот повалит пар, но он каким-то чудом сдержался. Наша компания развернула стулья обратно. Комонот обратился к Милэй, заговорил тонким, напряженным голосом, словно рассерженный фагот.
– Спикер, мне необходимо попасть в Кераму. Я согласен на ваше новое предложение, хотя оно едва ли является более приемлемым, чем первое. Я возьму с собой всех саарантраи, которые захотят сопровождать меня. Ваш город обеспечит нас припасами, и мы улетим, как только все будет готово.
Милэй прозорливо прищурила глаза.
– Вы даете мне слово, ардмагар, именем Страшной Неизбежности, а я даю вам свое. Мы должны составить текст соглашения и подписать его. – Она направила посох на одну из женщин и та подошла к двери, чтобы выдать стражнику распоряжения.
Комонот отрывисто поклонился и снова опустился на стул.
– Склонись, словно ива, – прошептал он Эскар уголком рта. – Ты говоришь так, словно это очень просто.
– Но это действительно было просто, – невозмутимо ответила Эскар.
– Действительно. Я склонился и все изменил. У этого решения будут последствия.
Во дворе показалась вереница секретарей со складными столами и стопками пергамента в руках. Я наклонилась к уху Комонота и прошептала:
– На что вы согласились, ардмагар?
Он закатил глаза.
– Порфирийцы получат доступ к устройству квигутлов. Причем не только право хранить и использовать их, но и возможность ими торговать. – Он покачал головой. – Южные земли никогда уже не будут прежними. Я в одно мгновение изменил весь ваш мир ради собственной выгоды. Мне от этого неспокойно.
Киггз поднялся на ноги.
– Все равно спасибо, ардмагар, – сказал он, похлопав старого саара по широкому плечу. – Мы уходим.
Взгляд Комонота метнулся к моему лицу, а потом к лицу принца.
– Тогда увидимся с вами в Горедде, когда я смогу пожать вам руки над дымящимся пеплом, в который обратятся мои враги.
– Разве вы не этого пытаетесь избежать, пробравшись в Танамут через верховья Омиги? – спросил Киггз.
Комонот задумался.
