Серебряная кровь полностью

«Не говори мне, что я хочу сказать, – произнесла она, прищурив темные глаза Абдо. – Тебе пора перестать тратить время впустую. Абдо вчера слышал ваш разговор. Ты наконец поняла, что твой зловредный дядюшка попал к Цензорам – туда ему и дорога. Прямо сейчас они со всей жестокостью перебирают его сознание, ниточка за ниточкой, и стирают воспоминания в порошок».

Я почувствовала себя так, будто она ударила меня ногой в живот, но постаралась сохранить спокойствие. В ее голосе звучала нотка презрения – и не только к Орме. К кому же? К его похитителям? Но с чего бы ей презирать Цензоров? Возможно, они тоже украли у нее любимого человека?

«Одним отвлекающим фактором меньше, – продолжила она. – Но как насчет остальных? Я не думала, что ты из тех, кто заводит интрижки. Абдо знает с кем. – Она пронзила меня взглядом. – Я отыщу здесь его имя, не волнуйся».

Лицо Абдо исказилось от боли. Он схватил себя за пучок волос и, потянув за него, свалился с дивана. Я успела его подхватить, чтобы он не ударился головой, но он забился в моих руках. В своем сознании я услышала, как Джаннула вопит от ярости.

Через мгновение к нам подбежала Найя и обхватила Абдо своими сильными руками, словно хотела стать якорем и удержать его. Он сражался еще несколько мгновений, а потом затих.

– Абдо! – крикнула она голосом, наполненным болью, но он поднял здоровую руку и погладил ее по волосам.

«Я… я устроил засаду», – раздался его настоящий голос внутри моей головы.

На мои глаза навернулись слезы. «Она снова завладела тобой во сне?»

«Я спрятался и выманил ее, а потом нанес удар, – сказал он. – Я все еще сражаюсь, Фина, но я так устал…»

Он тихонько расплакался на плече Найи. Она баюкала его и шептала что-то, уткнувшись в его волосы. Ее очки в золотой оправе сбились набок, но она их не поправляла.

Следующие несколько минут он молчал.

– Абдо, ты еще тут? – спросила я дрожащим голосом.

Абдо не ответил. Темная пучина борьбы снова сомкнулась над его головой.

Вскоре к нам пришли три тетушки Абдо и принесли с собой завтрак. Я не могла проглотить ни кусочка. Найя рассказала им, что Абдо очнулся на несколько мгновений, и настроение в квартире сразу значительно улучшилось. Пусть они не могли отвести мальчика к Пэнде прямо сейчас, конечно же, это был лишь вопрос времени.

Я не была в этом уверена, но не хотела разбивать их надежды. Отправившись на прогулку вдоль пристани, я постаралась затеряться среди моряков и сетей, в которых бились серебристые рыбки. Небо было оскорбительно, неприлично голубым. Какое право оно имело улыбаться кому-то в такое утро?

Как я могла вернуться домой и не узнать, чем закончится битва Абдо? Возможность остаться здесь, среди итьясаари, в которых не могла проникнуть Джаннула, показалась вдруг соблазнительной – но это было невозможно. Я не могла сбросить с себя обязательства, да и ради чего? Я все равно не могла помочь Абдо.

Как и своим друзьям в Горедде, которых Джаннула тоже поймала в сети. Я почувствовала себя абсолютно беспомощной.

Я гуляла так несколько часов, пытаясь отправить отчаяние в тот ящик своего сознания, где оно обычно хранилось. Видимо, я долго наблюдала за темным дымом, заклубившимся на юге, прежде чем поняла, на что смотрю: в море что-то горело. Вокруг меня собралась толпа людей, пытающихся разглядеть, что происходит. Протиснувшись мимо зевак ближе к краю западного волнореза, я увидела, что остров Лайка огибают два корабля. Один из них гнался за другим. Корабль-преследователь горел.

Оба корабля плыли под самсамийскими трехцветными флагами. Мир вокруг меня вдруг обрел резкие очертания.

Первый корабль на полной скорости несся к гавани, в то время как преследовавшее его судно замедлило ход, так как огонь перекинулся с корпуса на паруса. Из порта Лайки выплыли два быстрых порфирийских баркаса. Они с легкостью окружили дрейфующий, полыхающий огнем корабль, и начали спасать моряков, которые спрыгивали в море, чтобы уберечься от пламени.