В те дни жители Горедда, Ниниса и Самсама были язычниками и почитали множество местных богов, олицетворявших природу. Полудраконы, даже самые уродливые, показались южанам живым воплощением духов, в которые они верили. Некоторые итьясаари сильно из-за этого смущались, но Абастер – всегда готовый водрузить на свои плечи мантию предводителя – собрал их и произнес такую речь:
«Братья и сестры, так ли ошибаются люди? Мы прикоснулись к Сознанию Мира, и теперь нам известно, что мы – нечто большее, чем эта ветшающая плоть. Существует Место, что находится над всеми местами, Момент за пределами времени, Царство бесконечного мира. Если мы не расскажем об этом человечеству, кто сделает это за нас?»
И они позволили людям себя почитать. Они написали законы, заповеди и мистически-эпические стихи. Они рассказывали людям о свете, который видели, и о том, что мир – это всего лишь тень, отбрасываемая тем светом. Они называли его Небесами или Раем. И все складывалось прекрасно, пока один из них не пристрастился к власти и не начал ссориться с остальными.
Ох, этот свет, который я не могла видеть. Судя по всему, он был повсюду.
Пошатываясь, я дошла до кровати, чтобы поспать хотя бы несколько часов, и мне приснилась Война святых (я впервые узнала о ней из писания Йиртрудис). В полдень я проснулась от голода и, нехотя облачившись в белый наряд, спустилась в часовню. Там не было никого, кроме сгорбленной старушки, которая подметала пол.
– Где все? – спросила я.
– Выйдите и посмотрите, – ответила она. – Сегодня я не буду смотреть. Я наложила на себя наказание.
Я немного помолчала, обдумывая ее слова.
– Что же я увижу?
Ее мышиные колючие глазки засияли, когда она произнесла:
– Свет.
Я выбежала во двор. На лужайке собралась толпа горожан и охранников. Все они выжидающе смотрели на Ардовую башню. Прикрыв глаза от солнца, я различила на вершине силуэты итьясаари: из-за высокого роста Джианни Патто был заметнее всех, но еще я узнала крылья Мины и похожие фигуры Гайоса и Гелины. Полудраконы стояли в круге и держались за руки.
Камба со сломанными лодыжками не могла сама подняться на башню. Осталась ли она в своей комнате или ее занесли туда на руках?
Люди, стоявшие вокруг меня, восхищенно заахали. Некоторые упали на колени и склонили головы, другие прижали ладони к груди и завороженно наблюдали. На мой взгляд, ничего особенно не изменилось. Рядом со мной стояла молодая женщина и спокойно смотрела в небо. Я шепотом обратилась к ней:
– Не подскажете, что происходит?
– Вы мешаете мне молиться, – рявкнула она, но в следующий момент заметила мой белый наряд. – Ох, простите… Я не узнала вас. Вы святая-наоборот, та, что не может видеть Небеса, да? Благословенная вчера днем читала о вас проповедь.
В моей груди разгорался пожар. Пока я следила за тем, как переносят мои вещи, Джаннула складывала обо мне легенду. Я прочитала писание: настоящим «святым-наоборот» был Пандовди, предводитель восстания против Абастера, которого за содеянное похоронили заживо. Что Джаннула имела в виду, дав мне такое прозвище? Явно ничего хорошего.
– Она сказала, что вы обязательная часть Небесного плана, – торопливо добавила женщина, как будто все мои чувства были написаны у меня на лице. – Каждая вещь содержит в себе свою противоположность. Так в мире поддерживается равновесие.
Я проглотила раздражение и спросила:
– Так что вы там видите?
– Золотистый свет. – Она снова подняла карие глаза к небесам. – Они сжимают этот свет в огненный шар, похожий на второе солнце, или, наоборот, разворачивают его на все небо, словно волшебный купол, который накрывает весь город и не пропускает драконов.
По словам святой Йиртрудис, этой способностью обладал Абастер, причем он был настолько силен, что мог самостоятельно защитить целый город – хотя, конечно, в те времена города были поменьше. Теперь, когда я узнала, что видят горожане, становилось понятнее, как Джаннула так быстро взрастила семена веры в сердцах людей. С собственным зрением было трудно поспорить.
Вдруг я поняла, что, пока Джаннула и итьясаари заняты, я могу связаться с Киггзом, не опасаясь лишних ушей. Я бросилась в свою комнату, оставив дверь приоткрытой, чтобы не пропустить возвращение полудраконов, и устроилась на кровати с тником, который мне дал сэр Катберт. Он прочирикал несколько раз, прежде чем я услышала громкий шепот Киггза:
– Подожди. Я в толпе.
Я подождала, удивляясь тому, как он мог оказаться в толпе. Я думала, он все еще прятался в замке. Наконец его голос прохрипел:
– Все хорошо. Я зашел в собор.
– Ты в городе?
– В замке я чувствовал себя бесполезным, – объяснил он. – Здесь я проверяю готовность гарнизона, провианта, обороны стен. Что бы ни задумала Джаннула, кажется, она пока никак не мешает подготовке к войне. Это хорошая новость.
– Как ты можешь все это проверять, оставаясь незамеченным? – спросила я.
