Серебряная кровь полностью

Все это время порфирийцы наблюдали и ждали, оставаясь в стороне. Они заключили с драконами мир, как только те опустились на их землю, и не могли понять, почему нам не сделать того же – или почему не перебраться туда, где драконы не охотятся. Торговля с хаотичным югом шла с перебоями, а с отдаленными севером и западом – более стабильно, и не то чтобы это приносило в город несметные богатства, но люди жили достаточно комфортно и могли позволить себе увлекаться философией и прочими науками и даже развивать культуру.

Лишь в последние сорок лет, благодаря стабильности, которую принес Мирный Договор Комонота, и еще потому, что южанам было необходимо восстанавливать свои города, порфирийцы наконец получили тот размах торговли, на который рассчитывали их прародители. Сколько себя помню, я видела на гореддийских рынках порфирийских торговцев. Многие из них обосновались в Южных землях, чтобы лично руководить товарным обменом и на нашей территории тоже.

Так как Порфири заключила мирный договор с Танамутом еще в глубокой древности, к драконам тут относились совсем иначе. Сообщество драконов-изгнанников, которое Эскар пыталась склонить на сторону Комонота, не могло бы образоваться в Горедде – мы предпочитали, чтобы драконы заглядывали к нам ненадолго и носили колокольчики. Одно только отношение порфирийцев к итьясаари – если историю Абдо можно брать за типичный пример – свидетельствовало о положительной динамике в отношениях между драконами и людьми. Мне не терпелось увидеть ее в действии.

Что касается Абдо, ему просто не терпелось. Как только на горизонте замаячил его родной город, он вскочил на кабестан[7] и запрыгал от безудержной радости.

Мое внимание привлекло какое-то движение в небе. Над горами, возвышавшимися за городом, ныряли и пикировали темные тени. Они пропадали из поля зрения и снова появлялись. Кажется, их было несколько дюжин, но они летали так быстро, что я не могла сказать наверняка. Постучав Абдо по плечу, я указала на них.

– Драконы!

Абдо прикрыл глаза от солнца здоровой рукой.

«Судя по всему, это наши изгнанники. Им разрешено летать во время четырех поворотных точек года – солнцестояний и равноденствий, – когда мы проводим игры Бога и Богини».

– Только не говори, что мы успели к летнему солнцестоянию! – воскликнула я. Заболев, я перестала считать дни.

Ингар, стоящий рядом с нами на носу корабля, обратился к пробегавшему мимо моряку.

– Он говорит, солнцестояние было пять дней назад. Сегодня последний день игр.

Мы добрались до Порфири на пять дней позднее, чем запланировали Киггз и Глиссельда, сидя в уютном замке Оризон. На нашем пути случилось немало задержек и неожиданных поворотов, и я с трудом могла поверить, что мы оказались настолько пунктуальными.

Мне оставалось только надеяться, что факторы, которые королева и принц не могли учесть – ход гражданской войны среди драконов и то, угрожала она Горедду или нет, – не успели сделать наше путешествие бессмысленным.

Наш корабль пришвартовался в восточной части гавани, рядом со складами. Во время путешествия я стеснялась говорить с моряками на порфирийском, но пока мы ожидали, когда спустят трап, все-таки решилась обратиться к молодому боцману, стоящему между нами.

– Обладаете ли вы знанием того, где мы способны найти эту желаемую вещь, гореддийский голубятник?

Парень уставился на меня с недоумением.

«Что вы делаете?» – спросил Абдо, толкая меня локтем в бок, причем незаслуженно сильно.

«Спрашиваю, где находится посольство Горедда», – ответила я.

«Нет, вы не то спросили, – отрезал Абдо. – К тому же он наверняка не знает. Конечно, вы иностранка и можете рассчитывать, что вам будут прощать глупости, но только до определенной степени».

«Прощать глупости?» – переспросила я.

«Порфирийцы ожидают от вас неграмотной речи и козлиных манер. Нам это кажется забавным, и мы немного расстраиваемся, если все оказывается не так. Моряки уже слегка наклонились к вам, чтобы расслышать, какую нелепицу вы скажете в следующий раз».

Я оглянулась через плечо. Пожилой моряк улыбался мне широкой беззубой улыбкой. Я смутилась и снова перевела взгляд на почти опустившийся трап.

– Мне правда нужно найти посольство, – сказала я Абдо. – И мы с тобой должны сходить в Храм Чахона, к этому жрецу, Паулосу Пэнде.