Серебряная свадьба полностью

У с т и н ь я  К а р п о в н а (женщинам за столом). Сегодня на рынке один шапки продавал. Из ондатры. Я как увидела, ну, думаю, Пашке-то надо! Ведь в чем ходит — срамота! Ты же, говорю, на начальника-то не похож! (Смеется.)

В а ж н о в. Значит, все-таки освободили?

В ы б о р н о в. Да что все об этом! Разве только в этом жизнь! Ну? Чего скисли?

Г о л о щ а п о в (решительно). Ты объясни! Сколько мы в обороне будем сидеть?! То — незаконно! То — нельзя! То — не соответствует духу времени! Тебя сняли! Это что? В духе времени?

В ы б о р н о в. Сняли не сняли… (Махнул рукой.)

Г о л о щ а п о в. Не дело! Не дело! Сегодня — тебя, завтра — вон его! Из-под Павлушки дом… этот… вытягивают! Мол, незаконно построен! Потом мне тоже что-нибудь придумают…

В а ж н о в (искренне). Ага! Вроде полетаевского дела…

В ы б о р н о в (насторожился). Какого дела? На Серафима Полетаева? Дело? Вы что молчите? (Пауза.) Да, да… Что-то вспоминаю теперь! Жена его мне что-то писала. Ну, думаю, у вас ума-то хватит! Сами разберетесь! Друзья же! (После паузы. Резко.) Где он?

В а ж н о в (замахал руками). Не беспокойся, Георгиевич. Все по закону! И прокурор областной подписал…

В ы б о р н о в (тихо). Где он? (Пауза.) Там? (Пауза.) На сколько?

Г о л о щ а п о в (почти кричит). А кому позволено районную организацию на весь свет позорить?! А? Первого секретаря с дерьмом смешивать?! Во все инстанции кляузничать?! Народ на всякие мысли наводить?! Партийный билет мне в морду бросать?!

В ы б о р н о в. А ты где был?

В а ж н о в (тихо). Язва. В Карловых Варах.

Г о л о щ а п о в. Следствием. Народным судом доказано! Сбил человека! Будучи за рулем в нетрезвом состоянии. И все апелляции…

В ы б о р н о в (еле слышно). На сколько?

В а ж н о в. На двенадцать.

В ы б о р н о в (догадываясь о многом). Ого-го! А она?.. А вы? Антонина? Дочь Серафима?

В а ж н о в. Да.

В ы б о р н о в. Значит, мать-то не зря… (Выходит в столовую.) Устинья Карповна… Как ты говорила: «После бани хоть укради, да выпей»?! Так не доведи до воровства!

У с т и н ь я  К а р п о в н а (с рюмкой, широкой, старинной, граненой). С легким паром!

В ы б о р н о в. Хорошо живете! Хорошо!

У с т и н ь я  К а р п о в н а. Не жалуемся! Все превозмогли! И тебя в обиду не дадим! (Неожиданно.) А уж если попрошу — не откажи…

В ы б о р н о в. Ну! Проси! Я сегодня добрый.

У с т и н ь я  К а р п о в н а. Прими сердцем меня, грешную, заместо матери твоей! Праведницы!

В ы б о р н о в (не сразу). Да, да… Совсем забыл. (Пауза.) Ведь я теперь — круглый сирота! Даже не думал никогда… Что до такого доживу! (Оглянулся.)

Входит Гей.

Г е й. Геннадий Георгиевич, Москва.

В ы б о р н о в. Нет меня! Нигде нет! Ни для Москвы! Ни для кого! (Выпивает.)

У с т и н ь я  К а р п о в н а. Повторишь, батюшка?

В ы б о р н о в (тихо). Да разве жизнь… повторишь? Разве что… закончить бы ее… по-человечески?! А? Мамаша на́званная?!

Поворачивается и через столовую и прихожую быстро выходит из важновского дома. Все смотрят ему вслед.

З а н а в е с

Вечер следующего дня. Снова накрывается стол. Дверь в кабинет Важнова закрыта. Около телевизора сидит  С и р ы й. Тут же  К а л е р и я  с  м у ж е м. У с т и н ь я  К а р п о в н а  по-прежнему на кухне. Из кухни с блюдом в руках шествуют то  Г е й, то  Т о н я. Л и д и я  бегает из кухни в столовую, заглядывает в кабинет мужа.

Открывается дверь кабинета Важнова. Все невольно оборачиваются на вошедшего  Г о л о щ а п о в а.

В а ж н о в. Ну?!

Г о л о щ а п о в. Через часок-другой! Просили перезвонить… (Пауза.) Все ему привет передают… соболезнования.

Л и д и я. Зря бы не стали…

К а л е р и я. А его нет как нет! Почти сутки. (Гею.) Александр Ильич! Ну вы-то должны знать, в конце концов?

Г е й. В конце концов, мы в отпуске!

У с т и н ь я  К а р п о в н а (из кухни). А домой-то, в Москву, не торопят?

К а л е р и я. Где же все-таки он? У кого?

Г е й (на ходу). Ай-ай-ай. Человек, можно сказать, пропал… А вы и в ус не дуете? Что же вы, товарищи, — «власть на местах»?

Г о л о щ а п о в. Дуем, дуем…

Т о н я (почти весело). Что-то незаметно!

У с т и н ь я  К а р п о в н а. Ишь, как осмелела, мерзавка! (Смеется.)