Он поворачивает ключ в замке зажигания, и ничего не происходит. Он пробует еще раз, и опять ничего. Ни звуков вращающегося стартера, ни тарахтения двигателя внутреннего сгорания. Он поворачивает ключ в третий раз. Опять ничего. Он хмурится.
– Странно.
– Да ладно, ничего страшного. – Как это ни нелепо, но Тильда чувствует облегчение.
– Он всегда так хорошо заводится. Всегда работает как часы, мой Ленни.
– Ну а сегодня он что-то не хочет заводиться, – замечает Тильда.
Дилан колеблется, глядя на нее, потом мягко говорит:
– А может быть, ты не хочешь, чтобы он завелся?
Тильда чувствует, что краснеет.
– Что ты хочешь этим сказать? – выпаливает она более сердито, чем ей бы хотелось.
– Слушай, я просто говорю тебе…
– Это твоя машина.
– И она обычно заводится с первого раза. Как и моя лодка. И часы моего дяди обычно работают. Обычно.
Проходит минута, но никто не прерывает молчания. Они просто сидят в машине, и их разделяет смысл только что сказанных слов. Тильде хочется выскочить из машины, вбежать в дом и запереться. Она не хочет никуда ехать ни в какой машине. Она не хочет чувствовать себя обязанной попытаться объяснить необъяснимое этому… мужчине. Она не хочет чувствовать себя обязанной попытаться объяснить это себе самой.
Тильда знает, что должна изменить ситуацию и что-то сделать. Она закрывает глаза, заставляя себя найти в душе хоть сколько-нибудь мужества.
Она пытается дышать спокойно и ждет ощущения перемен. И оно приходит. Чуть заметное изменение в том, как она себя чувствует. Тильда открывает глаза и смотрит вперед, сквозь ветровое стекло, не решаясь встретиться взглядом с Диланом.
– Попробуй еще раз.
Он медленно берется за ключ замка зажигания и поворачивает его. И мотор оживает, выплевывая выхлопные газы, заставляя древний автомобиль вибрировать под какофонию скрежета и дребезжания. Но, несмотря на все эти звуки, он работает. Только теперь Тильда решается повернуться к Дилану. Он улыбается, но не беззаботно, а мягко и ободряюще.
– Итак, едем за кирпичами.
– За кирпичами, – соглашается она.
Видя, что Тильда нервничает, Дилан едет медленно и плавно, и она чувствует, что может с удовольствием любоваться прекрасными пейзажами. Она столько недель провела в коттедже: открытие того, что лежит за горизонтом, становится для нее целым событием. Дорога поднимается на скалистый перевал в деревне Булч, затем идет вниз вдоль реки Аск и снова вверх – через Бреконские горы с их острыми темными вершинами и крутыми уступами, на которых пасутся выносливые валлийские овцы. Тильда испытывает невыразимое облегчение от вновь обретенной способности разглядывать из окна машины пейзажи вместо того, чтобы сидеть, сжав кулаки, и ждать панической атаки. Дилан – прекрасный гид. Он всю дорогу беззаботно болтает, не забывая обращать внимание пассажирки на местные достопримечательности. К тому времени, когда они доезжают до маленького торгового городка Брекона, Тильда уже улыбается по-настоящему – впервые за долгое время.
Площадка для хранения стройматериалов предлагает такой широкий выбор, что разбегаются глаза. Дилан признается: он не фанат принципа «сделай сам», но он практичен и много лет помогал дяде поддерживать в порядке старый дом. Держа в руках книгу о строительстве дровяных обжиговых печей, чтобы сверяться с данными в ней указаниями, Тильда долго перечисляет все, что потребуется, стараясь не забыть о какой-нибудь важной единице оборудования или виде стройматериала. Через полчаса все необходимое оплачено и погружено в кузов «Лендровера». Как приятно находиться в обществе такого терпимого и снисходительного друга! С переездом в коттедж Тильда забросила всех друзей и почти забыла, какое это удовольствие – разделить какую-то работу с тем, кто искренне хочет тебе помочь.
