– Мое сердце радуется, когда я вижу, что тебе лучше, – признается принц, беря мою руку. Было время, когда я оттолкнула бы его, но дыхание смерти, видимо, обострило мое желание наслаждаться тем приятным, что дарит жизнь, поэтому я не отстраняюсь и позволяю его пальцам нежно гладить мою кожу.
– Мне странно, что я тебя… не отвращаю после того, как ты увидел, чем я была.
Я пытаюсь представить потрясение Бринаха, когда я на его глазах из зайчихи превратилась в женщину. Пытаюсь, но не могу.
– Я же всегда говорил, что ты ни на кого не похожа, разве нет? Как же мне тогда не принять все то странное, что есть в тебе? Для меня важно одно – твое выздоровление. Несмотря на стряпню Хивела, – улыбается принц.
– Он искусный лекарь.
– Я видел, как он возвращал к жизни других воинов чуть ли не с того света. И к тому же я уверен, что он больше не позволит никому причинить тебе вред. – Бринах колеблется, потом спрашивает: – Сирен, ты видела, кто это был? Ты видела, кто на тебя напал?
– На них были шлемы с забралами. И всадники молчали. Не узнала я и их коней. Но… моей смерти желали не те, кто разбил мою голову. А тот, кто их послал.
– Но кто мог пожелать причинить тебе вред? И почему?
– Ответь на вопрос «почему?», и ты получишь ответ на вопрос «кто?». Есть такие, кто считает меня препятствием на своем пути к величию. Если они уберут с дороги меня, им будет легче добраться и до тебя, мой принц.
– До меня?
– Я же предупреждала: среди тех, кто, как ты мнишь, тебе верен, есть предатель.
– Не веришь же ты, что к нападению приложила руку Венна!
– Недавно принцесса приходила ко мне. Она попросила ей помочь.
– Попросила
– Это и показало мне, на что она готова от безысходности. Она… хотела знать, подарит ли тебе когда-нибудь наследника. – При этих словах он слегка отшатывается, и лицо его мрачнеет. – И я поискала ответ в видении.
– И что же сказало твое видение?
Я колеблюсь, но мой долг – говорить откровенно.
– Она никогда не родит тебе ребенка. Эта часть видения была ясной…
– А другая его часть? Судя по твоим словам, в нем было и что-то еще, – Бринах продолжает говорить ровным тоном, но я понимаю: этот удар принес ему такую же боль, как и удар, нанесенный мне.
– Я увидела целое войско, напавшее на остров. Воины гнались за тобой. Они были беспощадны. Они загнали тебя в озеро…
Наконец принц отпускает мою руку. Он долгое время молчит, потом спрашивает:
– Это видение предвещает мою смерть?
– Я не могу быть в этом уверена. Есть и другие толкования того, что я видела.
Он невесело смеется и, поднявшись, начинает ходить из угла в угол.
– Итак, воины загоняют меня в водяную могилу? Кажется, смысл твоего видения ясен.
– Поэтому-то и есть я, чтобы толковать видения.
Я пытаюсь встать, но голову пронзает острая боль, словно меня только что ударили снова. Я хватаюсь за свою рану. Бринах вновь спешит ко мне.
– Ты еще не вполне поправилась. Не забивай себе голову…
– Заботами о твоей безопасности? – выдыхаю я, меж тем, как он укладывает меня обратно на ложе. – Но таково мое предназначение, мой принц.
– И я молюсь, чтобы ты могла выполнять его еще много лет, но это тебе не удастся, если попытаешься слишком рано встать с одра болезни. – Он силится улыбнуться. – Подумай только, как ты рассердишь этим Хивела, и это после всех его трудов.
– Хорошо, мой принц. Я не заставлю вас терпеть его брюзжание, да еще без моей защиты. Видно, придется еще немного отдохнуть, прежде чем мы сумеем поговорить. Но поговорить мы все-таки должны.
Мои усилия заставить Бринаха прекратить носиться со мной как курица с яйцом не достигают цели. Но тут мне на ум приходит другая мысль.
– Люди видели, как ты шел ко мне? Хивел говорит, что пока я была без сознания, ты оставался здесь. Неужто приближенные тебя не хватились?
– Сирен, когда мне показалось, что ты… когда я испугался, что потеряю тебя, я поклялся всем богам, которые готовы были в ту минуту меня услышать, что, если ты останешься жива, я больше не позволю нам бежать от чувств. Я больше не стану держаться вдали от тебя, не стану дальше жить без тебя. И мне не будет дела до сплетен. Пусть меня осудят, пусть. Я выясню, кто пожелал, чтобы ты умерла.
Подобное признание трогает меня до глубины души, и я прикусываю губу, чтобы удержать слезы, потому что не хочу, чтобы он их видел.
– Таким поведением ты можешь заставить их вновь на меня напасть.
– Ты не останешься без охраны.
– Стало быть, я буду играть роль живца?
Он снова берет меня за руку. На этот раз подносит ее к губам. Я чувствую нежность поцелуя и горячее дыхание на коже.
– Любовь моя. Любовь моя.
Больше принц не говорит ничего.
