В один из таких дней Флора убежала к скульптуре бронзового мальчика. Когда я догнала ее, она уставилась на толстого дельфина, опираясь на мраморный край бассейна фонтана. Я, протянула было руку, чтобы предостеречь ее, но теперь глубина воды в бассейне не превышала двух дюймов — мы отключили фонтан из-за войны. Я еще раньше объяснила это Флоре, но она не переставала надеяться, что наступит день, когда серебряный поток воды польется из дельфиньего рта. Вместе с вертевшейся у моих ног Розой я пошла к розам «Гарланд». В этом году они отцвели чуть раньше, но последние кисти изящных белых цветов все еще вились по старой яблоне. Я огляделась вокруг — розы были еще прекрасны, но уже миновали первое буйное цветение, и если Лео, не вернется в ближайшее время...
— Лошадки, лошадки, мама? — потянула меня за юбку Роза.
Мы сходили в конюшню, а затем я отвела девочек в детскую. Там я побыла с ними еще немного и позволила себе посидеть у окна с малышом на руках. Под теплым солнцем я почти задремала, но вдруг услышала восторженный визг Флоры, за ней откликнулась Роза. Я подняла взгляд — в дверях стоял Лео.
Тяжелые ботинки, запыленные краги, мундир цвета хаки, коротко подстриженные седые волосы — в первое мгновение я приняла его за незнакомца, — но это был мой Лео, и теплая волна любви прокатилась по моему телу и прилила к щекам. С сыном на руках я встала и пошла к нему. Он наклонился, чтобы обнять Флору, но не сводил глаз с моего лица. Подойдя к нему, я потянулась, чтобы поцеловать его в губы, но Лео, мой застенчивый Лео, отвернулся, и мои губы оцарапались о щетину на его подбородке.
— Добро пожаловать домой, Лео.
Я положила руку ему на локоть, но он отстранился.
— Мне нужно принять ванну и переодеться. Я завшивел.
— Мне приходилось видеть вшей, — с улыбкой сказала ему я.
Лео встряхнул головой и проворчал:
— Я предпочел бы, чтобы ты не видела их снова. Конечно, он был прав, из-за Джеки. Я отступила немного и протянула ему малыша.
— Смотри, Лео, это твой сын.
Лео взглянул на Джеки, который подозрительно уставился на него своими круглыми голубыми глазками.
— У него нет волос.
Засмеявшись, я стянула с Джеки чепчик.
— Они у него есть, но мало.
— Когда родилась Роза, у нее вся голова была покрыта волосами.
Я улыбнулась ему, вспоминая радость рождения Розы.
— Да, они у нее были, но это редко встречается. У Джеки, только несколько завитков сзади, как у Флоры.
— Вот именно — как у Флоры, — услышав свое имя, она повисла у него на руке, чтобы привлечь к себе внимание. — Как ты поживаешь, моя Флора?
— Папа, идем поглядим на Овсянку и на кошку Таби... — Роза тоже подошла и потянулась к нему. Не знаю, как она запомнила своего отца, но она последовала за сестрой, моя Роза.
Лео улыбнулся дочерям, и я уступила.
— Я приготовлю тебе ванну, Лео.
— Незачем. Все необходимое сделают Клара и Тимс, — он наклонился к девочкам. — Папа сначала вымоется. Во Франции очень грязно.
Флора загрустила, но затем заявила:
— Я приду и спою тебе. Я могу петь очень громко, тебе будет слышно через дверь.
— И я, и я спою, — вмешалась Роза. Лео позволил им увести себя.
Я оставила Джеки с Элен и спустилась вниз. Флора и Роза вместе с Неллой сидели на корточках в коридоре у двери ванной и громко пели «Три слепые мышки». Я пошла в спальню Лео, но по всплескам воды догадалась, что он уже в ванной. Из двери, соединяющей спальню и ванную комнату, вышел мистер Тимс с охапкой одежды на вытянутых руках.
Я подошла, чтобы забрать у него одежду, но он покачал головой:
— Его светлость сказал, ее нужно отнести прямо в конюшню, к Джиму, тот знает, что с ней делать... и еще ботинки, — он взглянул на ботинки, и я быстро подошла и взяла их. Они воняли. Мистер Тимс скорбно покачал головой, забирая их у меня:
— Подумать только, его светлость был вынужден носить такое.
Когда Лео вышел из ванной, Флора и Роза следовали за ним повсюду. Они были так рады ему, а он с таким интересом выслушивал все их рассказы, что у меня не хватало духа отослать их наверх, хотя им давно было пора спать. Я была вместе с ними в конюшне, когда меня нашла Дора и сказала, что я нужна Джеки. И я оставила их.
Позже Лео пришел в детскую и сел в большое плетеное кресло, а Элен с Дорой стали укладывать девочек спать. Надев ночные рубашки, Флора и Роза взобрались к нему на колени, требуя сказок. Пора было идти на ужин, когда Лео, наконец уговорил их отпустить его.
— Сегодня только тушеный кролик с чечевицей, так что можешь не одеваться к ужину, если тебе не хочется, — сказала я.
— Разумеется, я оденусь, — отчужденно взглянул он на меня.
Поэтому я тоже пошла переодеваться. Мне хотелось зайти в гардеробную к Лео, чтобы спросить, есть ли у него все необходимое, но с ним все время был мистер Тимс — я слышала их голоса.
Клара сама дожидалась нас у стола, вместе с мистером Тимсом. Она выглядела очень довольной и сказала мне, что миссис Картер сделала особенный бисквит и пирожки с анчоусами на закуску. Она начала их стряпать сразу же, как приехал Лео.
Я снова извинилась перед ним за тушеного кролика:
