— Мы не едим говядину чаще, чем раз в неделю. Конечно, мы можем брать с фермы печенку и прочий ливер, но я предпочитаю отдавать это другим. Женщины тяжело работают на полях, да и дети приходят помогать после школьных занятий — они должны есть мясо каждый день.
— Я вполне понимаю.
Лео мало говорил в течение всего ужина. После морковного супа он взглянул на меня и сказал:
— Не верится, что я здесь.
Точь в точь как мистер Уоллис. Поэтому я болтала о детях и розах, а Лео сидел, смотрел на мое лицо и слушал. Но когда Клара с мистером Тимсом убрали посуду со стола и накрыли десерт, Лео внезапно сказал:
— Я говорил себе, что невозможно стать красивее, чем ты, какой я тебя запомнил, но ты стала. Ты стала еще прелестнее.
Я залилась краской. Меня не так порадовали слова Лео, как его интонация. Он говорил так печально, потому что скучал по мне все это время.
— Ты пойдешь ко мне в гостиную пить кофе? — спросила я, когда он доел яблоко.
Лео взялся за звонок.
— Нет, лучше попить кофе здесь, если ты не возражаешь. Затем мы можем прогуляться и посмотреть на розы.
— Да, как в прежние времена, — улыбнулась я ему. — Только сначала я поднимусь наверх и накормлю Джеки — или лучше взять его с собой, как когда-то Розу?
— Нет, я хочу поговорить с тобой наедине, — тихо ответил Лео.
— Тогда я покормлю его прямо сейчас. Ему нужно много внимания, моему Джеки. Это потому, что он очень крупный мальчик. Когда он родился, то весил целых девять фунтов — наверное, оттого, что родился на две недели позже срока.
— Разве?
— Конечно. Ты должен это помнить.
Дверь открылась, и в нее заглянула Дора.
— Моя леди, мастер Квинхэм зовет вас.
— Сейчас иду, Дора, — я обернулась к Лео. — Не жди меня к кофе. Я попью наверху, пока кормлю Джеки. Может быть, ты тоже хочешь попить кофе в детской?
— Нет, я буду курить сигару, — отказался он.
— Тогда я спущусь сюда, как только покормлю. Наверху я стала немного беспокоиться. Джеки не был таким покладистым, как Роза. Мне нужно будет уложить его в кроватку, когда Лео впервые придет ко мне в спальню, а Джеки это очень не любит. Может быть, попросить Элен посидеть с ним, но, когда я взглянула на нее, мирно шьющую что-то у огня камина, то не могла заставить себя это сделать. Нагнувшись, я прошептала Джеки на ушко:
— Ты должен быть хорошим, послушным мальчиком.
Накормив, Джеки, я отдала его Элен. Малыш захныкал, но она стала ласково укачивать его, и через несколько минут, он успокоился — может быть, мне удастся ненадолго оставить его здесь. Когда мы вернемся с прогулки, я забегу сюда и проверю — если он будет спать, тогда я попрошу Элен посидеть с ним.
Спускаясь по лестнице, я думала о прогулке с Лео по розовому саду и останавливала себя, чтобы не пуститься вниз бегом. Я волновалась как девчонка. Лео ждал меня в холле. Я хотела поцеловать его, но здесь был мистер Тиме — Лео разговаривал с ним о мистере Уоллисе. Когда мы пошли по парку, Лео так спешил к своим розам, что я едва успевала за ним. Однако я решила дождаться, пока он не поцелует меня первым — мне не хотелось, чтобы он счел меня навязчивой.
Розы у входа в парк были прекрасны, но Лео, не задержался здесь, и я поняла, почему — мы пошли прямо к розе «Гарланд». Когда мы шли по тропинке к лестнице, я сказала ему:
— «Гарланд» пока еще в цвету, хотя ты, наверное, уже упустил лучшее.
— Да, это мне не впервые.
— Нет, прошлым летом ты застал полное цветение, — встряхнула я головой. — Но в этом году они, конечно, цвели лучше.
Мы спустились по первому пролету лестницы, и я пошла к скамейке на террасе, но Лео прошел дальше по склону, к следующей скамье, откуда открывался вид на фонтан. Он остановился около нее, дожидаясь, пока я сяду. Розы «Гарланд» остались позади, но в воздухе еще витал притягательный след их медово-апельсинового запаха. Нелла улеглась в траву рядом со мной, но Лео остался стоять, глядя в бассейн фонтана, заваленный листьями и грязевым осадком.
— Прости, что он не сверкает чистотой, как ты привык видеть, но не хватало рабочих, чтобы послать их сюда, — сказала я извиняющимся тоном.
— Ничего, пустяки.
Лео сел, но на некотором расстоянии от меня, чтобы можно было смотреть мне в лицо. Он выглядел так, словно хотел сказать мне что-то, но не знал, как начать. Я вспомнила, что недавно сидела на этой скамье с мистером Уоллисом, и подсказала:
— Мистер Уоллис говорил, что приходилось трудно, когда немцы пошли в наступление.
— Да, было очень трудно, — тихо ответил Лео. Запнувшись на мгновение, он начал рассказывать: — Мы знали, что это должно было случиться, но действительность, никогда не бывает похожа на ожидаемое. Видишь ли, до сих пор у нас не было опыта отступления. Много раненых при наступлении — это одно, но бегство — совсем другое. Естественно, в таких обстоятельствах затруднена эвакуация раненых, но проблем с боевым духом у нас было еще больше — мы вдруг поняли, что терпим поражение. Мы выполняли обычную медицинскую работу, какая требовалась в окопах, но, должен признать, что несмотря, на угрозу нападения врага, я думал в основном о тебе. Я был озабочен твоими родами.
