Саидгази вспомнил, что в правлении, кроме него, сейчас нет никого из «ответственных работников». По телу пробежала приятная дрожь: он будет встречать первого секретаря райкома партии Зухру Каримовну.
Саидгази, спрятав сломанный карандаш в ящик стола, бегом бросился на улицу. Увидев дремлющего старика сторожа, послал его в чайхану: может случиться, что в эту жару пиала крепкого зеленого чаю погасит пламя гнева и вызовет реку милости. Говорят же, что, услышав хорошие слова, даже змея вылезает из своей норы.
Он пригласил Зухру Каримовну в пустующий кабинет председателя, предложил мягкое кресло, где когда-то солидно восседал Ходжабеков.
Зухра Каримовна не воспользовалась его предложением. Она села на краешек стула, облокотившись на длинный стол, и стала осматривать кабинет. Саидгази, думая, что сейчас попадет за то, что нет портретов руководителей партии и правительства, поспешил пояснить:
— Здесь никого не бывает, все дела мы решаем в парткабинете.
У Зухры Каримовны непреложное правило: обращать внимание на порядок в помещении и на внешний вид руководителя. Она безжалостно распекала неряшливых. Обиженные не раз жаловались на нее в обком партии, обвиняя в жестокости. Зухра Каримовна и сама знала, что она крута с «разжиревшими и равнодушными», но ничего не могла с собой поделать: чувство неприязни к таким людям впитала она с молоком матери.
Вот и сейчас, сидя в кабинете председателя колхоза «Аксай», она невольно обратила внимание на то, что потолок закопченный, а в углах паутина. Саидгази поймал недовольный взгляд Зухры Каримовны:
— Здесь ведь никто не сидит... извините...
— А Шербек?
— Мне кажется, Шербек стесняется сидеть в этом кресле...
— Почему?
— Два ножа в одни ножны не уместятся, в одном колхозе двух председателей не бывает. Вам это лучше знать, чем мне. Пока законный председатель Ходжабеков. Шербека еще не избрали на общем собрании. Поэтому, мне кажется, он чуть отпустил вожжи.
— Почему же не провели собрания?
— Мы... думали, что сверху дадут указание...
— Разве обязательно ждать, пока разжуют и положат в рот? Что думает партийное бюро?!
— Ходжабеков болен. Как же решать, когда его нет...
— Не хватает смелости хоть на шаг отступить от заведенного порядка! — Зухра Каримовна изучающе посмотрела на Саидгази. — Народ-то кого хочет? Вы хоть у народа-то спрашивали?
Саидгази не ожидал, что попадет под такой обстрел. Теперь единственная надежда — попытаться взять инициативу в свои руки.
— Было бы хорошо в вашем присутствии собрать общее собрание и, наконец, решить этот вопрос. От имени бюро первичной партийной организации... — Саидгази хотел сказать «я», но секретарь райкома может упрекнуть его в «якании», — мы думаем выдвинуть на должность председателя колхоза Шербека Кучкарова. Каково ваше мнение?
Вечером состоялось общее собрание колхозников. Только кандидатуру Шербека выдвигал не Саидгази, а Назаров, старый коммунист с большим партийным стажем. Саидгази, конечно, обиделся, что не ему поручили это почетное дело. Разве справедливо, что он, секретарь партийного бюро, остался в стороне? Саидгази с нетерпением ждал, когда затихнут аплодисменты после выступления Назарова.
«И чему они так радуются!» — со злостью подумал он. Как только зал затих, Саидгази попросил слова. На трибуну он подниматься не стал — тогда сидящие в зале увидят лишь его макушку. Он отодвинул фанерное сооружение в сторону и, опершись левой рукой о стол президиума, начал говорить. Да, он умел говорить. Он знал, что его густой, солидный бас доносится до каждого уголка зала. Он слышал искусных ораторов в районном масштабе и знал, что ни в чем не уступает им. Саидгази говорил о том, что «товарищ Кучкаров — местный кадр», он, окончив институт, снова возвратился в родной кишлак, «посвятил все свои знания, энергию, силы служению народу, Родине», и что, «несмотря на короткий срок его деятельности, уже ярко видны хорошие плоды». Затем он особо подчеркнул «большую роль первичной партийной организации в воспитании молодого коммуниста», закончив речь словами: «На товарища Кучкарова можно надеяться. Под его руководством наш колхоз будет идти от победы к победе». В зале раздались аплодисменты. Шербек смущенно опустил голову.
После собрания Шербек задержался допоздна в правлении.
Зухра Каримовна сама привела его в комнату с табличкой на двери: «Кабинет председателя». Провела пальцем по добротному столу. Через толстый слой пыли протянулась линия. Заметила с насмешкой:
— Это ваш кабинет, товарищ председатель!
Шербек было смутился, но секретарь райкома начала расспрашивать его о делах в колхозе. Шербек рассказал о своем намерении отправить на этих днях в горы бригаду, которая за лето построит зимовья для колхозных табунов и табунщиков. Затем их можно будет расширить и превратить в культурно-санитарную базу.
— Если на зиму мы будем оставлять табуны в горах и кормить заготовленным в горах сеном, то для крупного рогатого скота и овец корма, запасенного нами здесь, вполне хватит, — добавил он.
