– Нет, больше ничего, – вру я, потому что не хочу, чтобы она знала, что мне не все равно.
Я не хочу, чтобы кто-нибудь знал, что меня беспокоит то, как Бишоп держал Элли у себя на коленях. Это показывает слабость, а я никогда не умела быть уязвимой.
Она берет меня за руку и поднимает с сиденья унитаза.
– Хорошо, вот что мы сделаем. – Она смахивает оставшиеся слезы с моих щек. – Мы больше никогда не будем плакать из-за Бишопа Винсента Хейса. Договорились?
Я смеюсь, кивая:
– Договорились.
Мы выходим из туалета, и Татум поворачивается ко мне лицом.
– Итак, Тилли хочет встретиться с нами после школы. Мне подвезти тебя?
Я достаю свои книги.
– Да. Только мне нужно зайти домой и встретиться с папой, но ты можешь пойти со мной.
– Он первый раз дома с тех пор, как вы приехали? – спрашивает она, изогнув бровь.
Для других отсутствие родителей, вероятно, кажется странным, но для меня и Татум это привычно. Это часть жизни, нравится нам это или нет.
– Да, но дело не в этом.
– А в чем? – спрашивает она, пока мы идем по длинному коридору.
– По телефону он сказал мне держаться от Нейта подальше. Бог знает, в чем тут причина.
Татум улыбается.
– Из-за клуба, вот почему. Несомненно, он слышал все эти истории.
Я усмехаюсь.
– Сомневаюсь. Мой папа даже не отсюда.
Я с тоской смотрю в сторону библиотеки.
– Увидимся после школы.
Затем я иду в сторону читального зала, оставляя Татум позади.
Открывая дверь, я вхожу и направляюсь прямо туда, где была книга, которую я читала в прошлый раз.
– Мэдисон? – обращается ко мне библиотекарь, чье имя я до сих пор не запомнила, вставая со стула.
На вид ей около тридцати или сорока лет, и она не похожа на типичного школьного библиотекаря. Она симпатичная, моложавая и яркая. На ней нет никаких шерстяных колготок и очков. У нее натуральные рыжие волосы, бледная кожа и легкая россыпь веснушек, оттеняемая ярко-зелеными глазами. Ее коже можно позавидовать: она похожа на шелк. Я стараюсь не слишком на этом зацикливаться, вспоминая о третьем за неделю прыщике.
– Здравствуйте! – улыбаюсь я ей, сжимая в руках учебники. – Извините, я просто хотела снова почитать ту книгу.
Она качает головой.
– Не надо извиняться. Но могу я поинтересоваться, чем тебя так увлекает эта книга?
Она приподнимает бровь и прислоняется к столу, скрестив перед собой ноги.
– Честно? – усмехаюсь я. – Не могу сказать. Я и сама не знаю.
Она внимательно наблюдает за мной, словно пытаясь читать мои мысли, а затем выдыхает, ее плечи расслабляются.
– Что ж, продолжай. Только не опаздывай на занятия.
– Да, мэм, – отвечаю я, возвращаясь к маленькому уголку библиотеки, где сидела пару дней назад. Положив книги на стол, я начинаю сканировать все потертые корешки и наконец нахожу тот самый. Выдохнув, я выхожу из лабиринта книжных полок и возвращаюсь к моему стулу. Солнечный луч падает на старую кожаную обложку, когда я провожу ладонью по круговой эмблеме с двойной бесконечностью внутри.
