Серебряный лебедь полностью

Предсмертная записка? Если это была ее предсмертная записка, то к чему тот комментарий о руке мужа, обхватившей ее горло? Может, им просто нравился извращенный секс. Но даже когда мое мрачное чувство юмора пытается пролить свет на эту загадочную ситуацию, мое сердце сжимается от боли. Я прочувствовала все, что написала эта женщина. Я была рядом с ней во время рождения ее сына, словно смотрела на это вживую. С мыслями о книге, которую я решила называть просто Книгой, поскольку у нее нет названия, я дождалась звонка, означавшего, что школа на сегодня окончена.

Я иду по шумному коридору, и вдруг меня обнимает Нейт.

– Эй, ты!

– Привет, – улыбаюсь я ему.

Я совсем забыла о Бишопе и Элли, и теперь я понимаю, почему так люблю книги, они – способ сбежать.

– Как прошел день?

Он пожимает плечами.

– Это школа. Чего тут можно ожидать?

– Да уж! – отвечаю я, позволяя ему отвести меня на подземную стоянку. – Готов встретиться лицом к лицу с мамой и моим дорогим папочкой?

Он усмехается, надевая на глаза очки-авиаторы.

– Не-а.

Я останавливаюсь.

– Вот черт! Я забыла. Татум едет с нами.

Нейт пожимает плечами.

– Напиши ей и скажи поторопиться.

– Это будет странно? – спрашиваю я скептически.

– Потому что я ее трахнул?

– Ну да.

– Нет.

Он наблюдает за мной, а затем вздыхает, подходит и берет меня за обе руки.

– Обещаю, это не будет странно. Я привык к тому, что за мной бегают. Я знаю, как обращаться с девушками вроде Татум.

Я усмехаюсь, залезая в карман, чтобы достать телефон.

– О, – фыркаю я, набирая ей сообщение. – Как раз за Татум я не беспокоюсь, уж поверь мне.

Его улыбка исчезает. Я закатываю глаза. Как он может на это обидеться? Но Нейт есть Нейт. Под суровой внешностью плохого парня он скрывает очень хрупкое эго. Вот это да. Он так в себе уверен, поэтому мой намек о том, что Татум им не интересуется, задел его нежные чувства. Нажав на сообщение «Отправить», я поясняю:

– Я имею в виду, что она не собирается за тобой бегать. Она использовала тебя так же, как и ты ее.

Татум отвечает почти мгновенно, говоря, что приедет к моему дому.

Нейт облегченно смеется, отмахиваясь от меня.

– Видишь? Идеально. Может быть, нам стоит переспать еще разок, раз уж она все так хорошо понимает.

Я качаю головой.

– Во-первых, нет. Оставь ее в покое. Во-вторых, она подъедет к нам домой.

– Мне стоит поговорить с тобой о моих друзьях?

Он искоса смотрит на меня, пока мы идем к лифту.

Я усмехаюсь.

– Нет, определенно нет.

Уже слишком поздно.

Знаете ту часть фильмов, где вы видите двух малышей, которых поймали за рисованием на стенах или разрезанием новых простыней? Они сидят на диване и пытаются выглядеть абсолютно невинно, пока их разочарованные родители сидят напротив и решают, что с ними делать.

Да, сейчас эти малыши – Нейт и я.

– Мэди?

Отец смотрит на руку Нейта, которая небрежно обвивает мою талию, пока мы все сидим на угловом диване. Я беспокойно ерзаю, мне некомфортно из-за того, что отцу явно не нравится поведение моего сводного брата.

– Да?

Я решаю вести себя так, словно ничего не произошло. Невинный вид всегда действует на отца. Он уверен в том, что я совершенно наивна, и, вероятно, думает, что я до сих пор девственница. С технической точки зрения в это несложно поверить, учитывая мой семнадцатилетний возраст, но не каждая девушка живет или жила такой жизнью, как у меня.

Елена выдыхает, вставая с кожаного дивана.

– Майкл, все нормально. Они дети. Это то, чем занимаются все подростки. – Она делает паузу. – По крайней мере, они достаточно ладят, чтобы устроить вечеринку.

Честно говоря, я не думала, что мой отец будет против. Конечно, раньше я не устраивала вечеринки, но он всегда был «отсутствующим» родителем. Я почти уверена, что мне ничего не будет, потому что он исчерпал свое право на наказание. Это произошло тогда, когда он оставил меня одну на целую неделю, как раз в мой пятый день рождения.

Папа встает с дивана, его брови нахмурены, а морщинки вокруг глаз глубже обычного. Он смотрит на Нейта.

– Больше так не делайте.

Затем он исчезает в коридоре вслед за Еленой.

– Ого! – смеется Нейт, откидываясь на диван и закрывая глаза кепкой.

– Ого? – шиплю на него я. – Ты шутишь, что ли? – Я толкаю его локтем и встаю с дивана. – Это все твоя вина.

Он хихикает, невозмутимый засранец. В этом весь Нейт.

– Приму это к сведению.

– Нейт! – я щипаю его за руку.

– Ай!

Он поднимает кепку выше, его глаза останавливаются на мне.

– Что?

– Ты обещал, что разберешься с мусорными баками!

– Нет. – Он качает головой. – На самом деле тогда я был занят. Мы с Татум… – он умолкает, глядя вдаль.

– Вы с Татум что? – я раздраженно топаю ногой.

Нейт смеется:

– Все, все, извини!

Он встает с дивана, обнимает меня и притягивает к себе.

В первую секунду я пытаюсь его оттолкнуть, но в конце концов сдаюсь, расслабляясь в его объятиях.

– Не делай так снова. У нас с тобой был план, и если мы хотим свободы, то нам нужно его придерживаться.

– Ага.

Его дыхание щекочет мне щеку, в ноздри ударяет сладковатый запах.

– Но нам в любом случае больше не нужно устраивать тут вечеринки. У нас есть дом Брантли.