— То есть если маг не попросит, он не может стать хранителем, например, потому, что мир сам решит его сделать таким?
— Нет, конечно. У мира с хранителем особая связь — всё добровольно, иначе мир не сможет питать магической энергией своего защитника. Так действует ваша светлая магия — магия созидания, забыл?
Теперь Мак впал в задумчивость ещё больше. То есть, получается, если мир дал магу способности хранителя, не спросив его самого, то эта его связка с миром — это уже не светлая магия, а темная? Задать бы этот вопрос, но так он раскроет себя…
Ничего не оставалось, кроме как изобразить на лице выражение полнейшего непонимания и произнести:
— А если начинающий создатель передал кому-то свои способности хранителя, то это значит, что тот маг тоже становится хранителем?
— Ничего это не значит, глупый мальчишка! Люциан просто передал тебе свои усиленные способности, сделал их копию. И это лишь потому, что пообещал когда-то Даелону наградить такими способностями его потомка. Никакой ты не хранитель, просто маг с сильными способностями ко всем магиям этого мира, плюс способный аномально усиливать свою магию из резерва мира, вот и всё! Никогда ты не станешь таким, как Люциан, и создателем тебе точно не стать, даже начинающим, так что и не пытайся!
Мака невероятно разозлило такое обращение и он уже забыл, что недавно восхищался системными магическими знаниями Тенебриса.
— Но тебе почему-то нужны мои максимальные способности к функциям Тьмы — сильнейший дар разрушения! — почти заорал он. — Не потому ли, что у тебя самого таких нет?
Глухое рычание и давление Тьмы на виски заставило его увернуться и сползти с камня, на котором только что сидел.
Страшный удар щупальца, усиленный магически, пришелся на место у скалы, куда только что опиралась его голова. В скале образовалась вмятина, от которой в разные стороны стали расходиться трещины. Огромные осколки скалы, откалываясь, с грохотом падали на место, где он ещё недавно мирно грелся в лучах утреннего солнца.
Мак отполз в сторону и закрылся магическим щитом от падающих сверху осколков скалы и щебня.
— Ну давай, разгроми здесь всё! Что, правда глаза колет? — проорал он в сторону места, где, окутанный клубами пыли, стоял Тенебрис.
Он хотел добавить слово «тварь», но почему-то оно и не пожелало сорваться с языка.
— Кажется, пришло время стребовать с тебя эти твои способности по магическому договору. Выходи сюда, несносный мальчишка!
— Я-то выйду, и ты сможешь прочитать своё заклинание. Только я и после него смогу тебя одолеть со своими способностями, а ты меня — нет!
Мак знал, что нарывается, но был уверен в своей правоте и от этого его несло.
Темное облако метнулось к нему, едва он вышел из-за остатков скалы и отряхнул с себя пыль. Он оказался больно прижат черным щупальцем к развороченному камню, острыми обломками впивающемуся в спину.
— Чего ты добиваешься, жалкое ничтожество? — охрипшим от злости голосом вопросил Тенебрис, надвигаясь на него своей Тьмой..
— Чуть больше уважения к ничтожеству, у которого ты собираешься позаимствовать нечто важное для тебя!
Эти дерзкие слова отрезвили разгневанного мага Тьмы. Тенебрис отпустил Мака и, кажется, успокоился. Пыль развеялась, тьма потеряла свою давящую силу.
— И правда. Пора остановиться, пока от тебя хоть что-то осталось. Ты увидел лишь небольшую часть того, что я могу сделать. Надеюсь, хватило.
— А я вообще ещё ничего не делал! — огрызнулся Мак. — Хотя мог бы. Но это так, на всякий случай.
Как-то муторно было на душе от этих выяснений у кого магии больше и кто круче, но и спустить подобное обращение с собой Мак не мог. Пусть знает своё место, зарвавшаяся тысячелетняя тень! Интересно, как он запоет, когда увидит, что его план полностью сорвался? Страшно, конечно, и его то и дело кидает в дрожь от задуманного, но, кажется, пришло время раскрыть все карты…
— Ну так сделай, несносный мальчишка! Я свою часть договора выполнил, — Тенебрис протянул вперёд щупальце, на котором светящийся браслет побледнел и сиял теперь едва-едва. — Выполни и ты свою. Сядь и посиди спокойно, чтобы я мог прочитать заклинание.
Мак фыркнул и уселся на относительно гладкий непыльный камень, каким-то чудом сохранивший первозданную форму в этом саду расколотых и размолотых в песок камней.
— Валяй!
— Когда я спрошу, согласен ли ты отдать мне способности, переданные тебе Люцианом через первые два темных пророчества, просто скажи «Да» и всё. Понял?
Кивок головы, чтобы темный не сомневался, что всё держит под контролем. Отстраненный и не слишком радостный взгляд. Хорошо, что Тень не менталист, иначе бы он его уже вдоль и поперёк прочитал…
Монотонное бормотание известило, что чтение заклинания началось.
Мак сначала делал вид, что следит за солнцем, путешествующим по небосводу, а потом и вовсе прикрыл глаза от слишком яркого света и палящих лучей, изображая усталость и равнодушие… Но на самом деле он был сосредоточен и внимателен к словам, которые произносил Тенебрис.
