Видение рассеялось серебряным туманом.
Вынырнув из воспоминания Люциана, Мак обнаружил себя и его сидящими почти в полной темноте у догорающего костра.
Угли едва тлели, светясь красными линиями, которые отбрасывали лишь слабый отблеск на лицо его собеседника. Тот сидел, отрешенно прикрыв глаза, словно всё ещё пребывал в воспоминании, которое только что ему показал.
Мак поднялся, разминая затекшие ноги, и прошагал к навесу у дома. Прихватив несколько тонких поленьев из аккуратно сложенных запасов лесника, вернулся обратно.
— Значит, Испытание проходило совсем не так, как об этом рассказывают легенды, — подытожил Мак, подкладывая в костёр поленья и толстой палкой нагребая на них угли.
Кивок головы подтвердил, что Люциан его слышит.
— Служить миру, служа самому себе наилучшим образом — это выбор который ты тогда сделал, — Мак подбросил в костёр ещё тонких веток и сухие листьев в надежде на скорое пробуждение огня.
Едва заметное движение рукой со стороны Люциана и поленья вспыхнули ярким пламенем, радостно взметнувшимся в небо.
— Да.
— И это выбор белого мага, — Мак сделал паузу, прикидывая, как наиболее корректно задать неудобные вопросы.
Он ещё раз поворошил угли палкой, хотя в этом не было никакой необходимости — костёр и без того ярко горел.
— Но как произошло, что потом ты сделал другой выбор — служить только самому себе? Ведь это, по сути, выбор Тенебриса… Как ты стал темным? Выходит, Тенебрис всё-таки повлиял на тебя?
— Я всегда делал только один выбор.
— Всегда делал только один выбор?.. — Мак удивлённо поднял голову и встретившись со спокойным взглядом, в котором будто плескалось звездное море, на мгновение застыл.
— Но, как же ты объяснишь все эти войны, гнусные манипуляции людьми… и эти… ужасные события в Бездне — всё, что описано в Легенде о Вратах?..
— Кажется, ты хотел узнать, как маг Тенебрис Блэйн лишился тела, — Люциан будто намеренно игнорировал то, о чём спрашивал Мак.
— Не увиливай! Я хочу сначала узнать ответ на вопрос, который только что задал!
— А мы совместим и то, и другое, — Люциан улыбнулся ему.
— Совместим? А это возможно?
— Итак, история потери тела магом Тенебрисом. Как желаешь узнать — погрузить тебя в воспоминание потерявшего тело, есть у меня такое — прямо из его головы… или просто рассказать? Но тогда будет не так реалистично.
Мак представил, что почувствует, погрузившись в ощущения потерявшего тело Тенебриса, и замотал головой.
— Лучше просто расскажи!
— Хорошо.
Люциан повернулся к костру и проследил за полетом яркой искры в ночное небо.
— Примерно за двести лет с небольшим до моего Испытания, Тенебрис Блэйн, ставший уже тогда самым могущественным тёмным магом, решил, что одного этого мира ему недостаточно. И у него появилась новая цель.
Но для её реализации требовалось сделать почти невозможное — то, что никому до этого не удавалось — открыть древние врата магических коридоров.
В далекой древности маги были одержимы идеей тратить как можно меньше магической энергии на всякие бытовые вещи. Больше всего энергии в то время тратилось на перемещение в пространстве. Поэтому, чтобы не тратить огромные силы каждый раз на открытие разового магического коридора, они построили постоянно действующие магические коридоры и сделали между ними врата, которые поставили в важных центрах магических наук. Такими центрами были башни Высшего Волшебства и Школы магии.
Из-за того, что маршрут этих коридоров был постоянным, через них в наш мир начали проникать темные создания из Бездны и других планов бытия. Поэтому задолго до появления Тенебриса в этом мире доступ к вратам был утрачен — их запечатали.
Более того, некоторые из врат были полностью разрушены. В мире осталось только одно место, где ещё сохранились врата, позволяющие попасть в Бездну или в мир теней — крепость Кастеллум, где когда-то была древняя Школа магии.
Их и решил открыть Тенебрис, чтобы осуществить свой план: сразиться с правительницей мира теней, и самому стать там правителем — по сути, богом мира теней. Так он сразу получил бы доступ в мир богов, которых тоже надеялся одолеть с помощью своего могущества и стать единственным богом этого мира.
Но для того, чтобы открыть врата, Тенебрису нужен был светлый жрец — служитель Света, верный своей вере.
— Где-то я уже слышал эту историю! — удивленно воскликнул Мак. — Или очень похожую.
Люциан пожал плечами и, как ни в чем не бывало, продолжил:
— Эту роль Тенебрис предложил Дассиану, жрецу светлого бога Алафея, соблазнив его рассказами о новом справедливом мире, который наступит, когда он станет богом.
Для того, чтоб расчистить себе дорогу к вратам, Тенебрис пустил слух, что у гномов, на территории которых находилась крепость Кастеллум, скопились несметные богатства, которые они обманом захватили у степного народа — маджидов. Он быстро собрал огромную армию из маджидов, чтобы отвоевать мифические сокровища.
И вот, в день, когда под стенами Кастеллума сражались две армии, Тенебрис добрался до врат вместе с Дассианом, и с его помощью активировал древнее заклинание, которое должно было открыть вход в Бездну.
